Укротить хищника

Если всё пройдёт нормально, то через несколько дней всё это закончится. Компания будет продана и все будут в безопасности.

Я только открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, но не успела.

Дверь открылась и зашел Сергей, с телефоном, приложенным к уху. Увидев нас, он нахмурился.

В это время раздался звонок телефона, звучащий где-то в районе нагрудного кармана Ивана Петровича. Тот вытащил и посмотрел на экран и удивленно взглянул на Сергея.

— А я тебе звоню, — убрал от уха телефон от уха и отключая его, усмехнулся Сережа. — Думал, ты уже уехал.

— Инна Викторовна такой обед приготовила, — спокойно сказал адвокат, вставая со стула. — Что я соблазнился и остался. Ты же, вроде, должен был в компании до вечера пробыть.

— Документы кое-какие вернулся забрать, — доходя до нас, произнес мужчина.

При этом, смотрел он только на меня. Я же сидела тихо, как мышка, и тоже не сводила с него взгляда.

— Тогда, сейчас вместе и поедем на фирму, — произнёс Иван Петрович и обратился уже ко мне. — Ты можешь идти, Света. Было приятно с тобой поболтать. Спасибо тебе за компанию.

Я встала и направилась в сторону двери. Удивительно, но Сергей не сказал мне ни единого слова. Закрывая дверь я услышала голос Ивана Петровича:

— Надо поговорить, Сереж…

— И что это было? — кивая на закрытую дверь, спросил я. Положил телефон на стол и уселся в кресло, в котором сидела Света, опустив руки на подлокотники. Оно ещё хранило тепло её тела.

Цветочный запах, который теперь всегда будет ассоциироваться у меня с девушкой, окутал меня со всех сторон. Я непроизвольно вдохнул глубже.

— Беседа, которая пролила свет на некоторые вопросы, — спокойно ответил адвокат на мой вопрос. — И для меня, и для девушки. И не надо смотреть на меня так, — он горько улыбнулся. — Я понимаю, что после…всего, что произошло с тобой — ты будешь сомневаться в любом человеке, который, по твоему мнению, подозрительно себя ведёт. Даже во мне.

— Да, брось! — он раздраженно и печально фыркнул. — Ты бы своё лицо сейчас видел!.. Молчал и пристально смотрел на друга отца.

Согласен, с доверием к людям дела у меня были хреновастые. А Петрович уж слишком умный мужик, чтобы не заметить этого. И особенно того, что это недоверие направлено на него.

— Ты прекрасно знаешь, что моя жизнь всегда была связана с вами. Сначала с твоим отцом, царствие ему небесное, а потом с тобой и Ромкой. Вы были моей семьёй. Всегда!

С этим не поспоришь. Петрович в нашей жизни присутствовал с самого рождения. Мы даже с братом в детстве думали, что он наш родной дядя. Помню, как удивлены мы были с Ромкой, когда узнали, что он только друг отца. Когда я повзрослел и стал задавать вопросы, почему у него нет своей семьи — узнал, что из-за какой-то там болезни Петрович не может иметь детей.

«Моя семья — это вы.