Урок восьмой: Как выйти замуж за темного лорда

Больше слов не было, потому что мне пришлось поднять вверх руки, а сестрички Лангавер принялись натягивать то, что казалось сотканным из морозных узоров. Мое волшебное платье. И когда кружево обняло меня от плеч до талии, чтобы ниже разойтись нежной лилией, я поняла, что, затаив дыхание, стою, закрыв глаза, и оттягиваю момент до того, чтобы взглянуть на себя в зеркало.

– Знаешь, – послышался задумчивый голос Зоэль, – никогда не думала, что могут существовать такие платья.

– Какие? – шепотом спросила я.

– Идеально подчеркивающие все достоинства невесты, – ответила за нее Найвери.

Я открыла глаза, посмотрела на себя в зеркало, задохнулась от восторга и почему-то улыбнулась.

Платье было не просто волшебным, оно было моим. Истинно моим. И в нем я была не просто собой – адепткой Дэей Риате, я была изумительно красивой Дэей, с неожиданно тонкой талией, женственной фигурой, и в то же время казалась хрупкой, невесомой… И в нем я вовсе не выглядела маленькой человечкой в сравнении с темными леди, в нем я была стройной, высокой, изящной… собой. Уроженкой Приграничья, чистокровной человеческой девушкой, но в то же время… принцессой.

– Я думаю, теперь на человеческих женщин взглянут иначе, – сказала Зоэль.

– И не зря, вы – красивые. – Найвери с восхищением смотрела на меня. – А в империи всегда говорили: что человечка, что троллиха – одной поляны поганки. Вот теперь пусть все сдохнут от зависти!

– Точно! – согласилась Зоэль.

И пошла доставать перчатки.

А я смотрела на себя. Смотрела и восхищалась и все же не могла поверить, что я такая… Вот такая.

– Тьера жалко, – возвращаясь с кружевным великолепием, прошептала Зоэль. – Нет, его и так было жалко, но теперь, когда все будут смотреть на его женщину, не отрывая глаз, так вообще…

– Это да, – Найрвери забрала одну из перчаток и стала натягивать на мою руку, – мне вообще кажется, что столь закрытые свадьбы у темных происходят по одной-единственной причине – ревнивые они жутко.

– Угу, – подтвердила Золя.

А я вспомнила о брачной ночи, и… опять стало страшно.

Очень страшно, потому что уже однажды, после приступа ревности к подавальщику в «Золотой арфе», Риан перестал себя контролировать, и вспыхнувшая страсть была огненной в прямом смысле… «И еще, сынок, твое пламя страсти, если его не разделяют на двоих, может больно обжечь», – вспомнила я слова леди Тьер…

– Ревность мне не нужна, – упавшим голосом прошептала я.

– Поздно, Дэй, поздно, – «обрадовала» меня Зоэль.

«Напьюсь!» – мрачно решила я.

А затем решила и еще кое-что – наслаждаться этим вечером. Именно наслаждаться, потому что еще никогда я не была такой красивой и уж точно настолько уже не буду. Так что…

– Там еще фата, – сообщила я и коснулась самого яркого, сверкающего бриллианта на кольце.