Урок восьмой: Как выйти замуж за темного лорда

– Эта? – с презрением вопросила капитан. – Сомневаюсь, что это ничтожество на что-то способно, кроме как крутить… перед Тьером.

– Исполнять, – спокойно, тихо даже, но так, что капитан и не посмела возражать, приказала темная.

Щелкнул намордник, железо выпустило из захвата мое лицо, и, сглотнув, я с ходу спросила:

Темная улыбнулась. Это была самая неприятная из всех улыбок, что мне довелось видеть, неприятная и пугающая.

– Дэя, – насмешливо произнесла темная, шагнув ко мне и чуть наклонившись, – Дэя Риате, маленькая глупая человечка, которую я так неосмотрительно не принимала в расчет.

Она протянула руку, но… не коснулась меня. Пальцы, чуть дрожа, словно от нетерпения, все же не притронулись, а черные когти, сверкнув в сиянии огней магических шаров, вновь втянулись.

– Я еще изуродую твое смазливое личико, – с улыбкой, почти доброй, пообещала мне темная, – но не сейчас… Мы же не хотим испытать на себе магию ведьм, да, Дэя? – Взгляд синих глаз метнулся к нитяному амулету.

– Вопрос. – Я старалась не бояться. – Императрица, вторая, почему вы убили ее?

Дернулась от удивления Брая Ардан, зашевелились смутные тени, которые я никак не могла разглядеть, а на лице темной промелькнуло выражение злости.

– Почему? – медленно, едва ли не по слогам, повторила темная. Усмехнулась и произнесла: – Ирионна Сверкающая Молния была человеком и заметила то, на что не обращали внимания темные лорды.

Облизнув пересохшие губы, я решилась задать еще вопрос:

– А почему вы использовали магистра Тесме?

– Почему? – Меня удивляла эта странность в ней – повторять вопрос. – Да потому, – черные когти заострились вновь, едва не касаясь моих глаз, – что одна мерзкая человечка уничтожила моего проклятийника! – рык, переходящий в визг. – Знаешь, Огас всегда был засранцем, но та смерть, на которую обрекла его ты, все же перебор!

Смерть? Засранцем? И я вспомнила! Зимнюю ночь, нападение на нас с Юрао проклятийника, уже убившего до этого двух дроу, и наградившего меня страшным проклятием «Неутолимый голод». Действительно жуткое проклятие, и, подействуй оно, я съела бы труп Юрао… А потом вспомнилось мое возмущение и сорвавшееся проклятие острого поноса, который я, не осознавая последствий, закрепила той самой формулой катализатора… Так, значит, проклятийник умер.

– Но… – голос срывается, – но магистр сказал, что его убили Ночные стражи, – прошептала я.

Темная склонилась, едва ли не касаясь меня носом, и прошипела:

– Ты! Я была там до Ночной стражи и успела к моменту издыхания своего единственного толкового проклятийника!

Меня замутило. Я убила человека… убила, а ведь клялась, что больше никогда…

– Слезы? – удивленно вопросила темная. – Слезы! Невероятно! Что, первое убийство?

– Второе, – тихо созналась я.