Урок восьмой: Как выйти замуж за темного лорда

Сними проклятие, ведьма!

Мне было больно, очень больно, по щекам потекли слезы, и, решив, что терять мне уже нечего, я прошептала:

– Я сделаю все, что вы скажете…

Лорд Бездны ничего не сказал, он ударил снова, наотмашь по лицу, и проклятие острого поноса сорвалось с языка неосознанно.

– Тэека акахаа махэхэере! – Я практически выплюнула его, а вот формулу закрепителя добавила очень даже осознанно, да и с удовольствием, если говорить откровенно: – Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

Глаза лорда Бездны округлились! Лицо, освобожденное от защитной чешуи, побелело, потом покраснело… Он фактически уронил меня и, схватившись за живот, отступил на два шага… В его животе все забурчало довольно громко…

– Ты! – прошипел лорд.

– Вы меня вынудили, – приложив похолодевшую от всего ладонь к щеке, я встала.

Испуганно, и ожидая худшего, посмотрела на сражающихся. Плохого я ожидала зря – и Риан и Эллохар теперь действовали жестче, магистр Смерти использовал магию, лорд-директор, проводя каждый удар на немыслимой скорости, заставил лорда Бездны уйти в глухую оборону. Быстрота, спонтанность, четкость в исполнении и резкий отход назад, чтобы ринувшийся в атаку лорд упустил маленькую смертоносную деталь – когти высшего демона.

Эллохар ударил со спины, и потрясенный лорд, с чьего лица вдруг посыпалась защитная чешуя, с некоторым изумлением уставился на окровавленные черные когти, словно выросшие из его груди…

Риан на смерть врага не любовался – четкий удар, и голова первого раненого рассталась с телом. Эллохар сделал то же. И не успела голова второго лорда упасть на каменный пол, как двумя огненными тенями магистры оказались рядом со мной.

– О-о, – протянул Даррэн, глядя на красного от натуги, но все еще сдерживающегося лорда Бездны, – Дэя, прелесть моя, только не говори, что это проклятие дурнопахнущей смерти.

– Смерть вообще не благоухает, – ответила я, не отрывая встревоженного взгляда от Риана.

Мне была видна только изрезанная рубашка, но черные вздувшиеся вены на лице магистра говорили о многом. О слишком многом.

– Жить буду. – Риан потянул меня к себе, обнял и, зарывшись лицом в мои волосы, прошептал: – Могла бы и согласиться.

– Снять проклятие? – тоже шепотом спросила я.

– Да, – глухой, злой голос.

– Я не могла, Риан, – отстранившись от его груди, вскинула голову, взглянула в черные, как само Темное Искусство, чуть мерцающие глаза и добавила: – Ты не понимаешь, я не смогу жить без тебя. Я просто не смогу… Это страшно, очень страшно осознавать, как много ты значишь для меня, но, наверное, я стала смелее. Ты вся моя жизнь, Риан…

И в непроницаемо черных глазах я вдруг прочла невероятный ответ – я была для него тем же. И, наверное, даже больше.