Единственный (СИ)

Его тело подо мной дрожит, но руки продолжают крепко держать, вместо того чтобы лапать. Даже с выключенными мозгами он словно ждет, пока я расслаблюсь, и от этого меня изнутри распирает.

Он хочет, чтобы я тоже хотела. Этого требует его чертова злость. Или гордость. Пока мы шумно дышим в унисон, он кипит.

Моя голова лежит на его плече, и она так сильно кружится, будто это я напилась, а не он. Под ложечкой сосет, ведь я чувствую, что начинаю принадлежать Артуру Палачёву полностью, а это путь в один конец, без обратного билета! Я влюблена в его гордость. В его взрывной характер. Но даже сдаваясь, я все еще помню, как он выбросил меня из своей жизни, пусть и на три дня…

Поджав губы, я выдыхаю и разворачиваюсь к нему лицом. Заглядываю в почерневшие горящие глаза, и мы смотрим друг на друга, как дуэлянты, только поединка не происходит. Свое дикое желание он выплескивается на меня — протягивает руку, обхватывает мой подбородок и, притянув к себе, начинает целовать.

В этом он специалист."

"Я растекаюсь по его телу, пока рот Палача выверено атакует мой. Идеальные движения, цель которых — соблазнить. Профессиональные, требовательные, тягучие движения! Он это умеет, а я — нет. Знает, как целовать, чтобы я сошла с ума, а я не знаю, как сделать с ним то же самое. Не знаю, как поведет себя мое тело, ведь тот оргазм просто случился! Просто жил на кончиках моих нервных окончаний с тех пор, как Артур Палачёв поцеловал меня впервые, а теперь я ни в чем не уверена…

Ему плевать.

Его губы перекидываются на мой подбородок. На шею. Упрямо продвигаются, захватывают. Если он и слушает мое тело, то вознамерился переломить любое сопротивление. Он и это делает это упрямо и выверено, словно хочет оставить на мне свое клеймо, но именно этот упрямый напор напоминает о том, как с ним бывает тяжело!

Он ведет себя как свинья, но стон, которым сопровождает очередной жадный укус, такой несдержанный, что я сдаюсь.

Его ладонь ползет вниз и накрывает меня между ног через джинсовые шорты. Сжимает, выбивая из глаз искры. Я вскидываю бедра. Шею опаляет шумный выдох. Пальцы давят, трут шорты по шву, заставляя выгибаться, кататься по каменному бугру, на котором сижу.

Артур сильнее стискивает меня под грудью и расстегивает пуговицу. Шиплю и жмурюсь, когда проворные пальцы забираются мне в трусы. И распахиваю бедра, со стоном упираясь головой ему в плечо.

Он забрасывает мою руку себе на шею и дергает вверх топ вместе с лифчиком. Через секунду моя грудь оказывается у него в ладони, а ноющий сосок во рту.

Все, что он делает, — дико непристойно и пошло. Яркий дневной свет еще сильнее смущает, но ощущения разрывают на части. Я двигаю бедрами навстречу его пальцам, ногтями впиваюсь в запястье.