Единственный (СИ)

Я все же сглатываю слюну. Потому что хочу перевести дух. И впитать его слова кожей, ведь его безоговорочная вера в мои способности трогает душу! Пожалуй, эта самая желанная поддержка из тех, что я уже успела получить. От матери, от отца. Но именно его слова будто делают меня сильнее. А то, что он вдруг стал несловоохотливым, заставляет говорить и говорить:

— Отец в разъездах постоянно. В командировках. Я могу жить у него… первое время. Скорее всего, я возьму академку в универе, а через год… посмотрим. Может быть, сменю специальность. И вуз. Ведь это такая возможность…

— Да. Огромная, — кивает.

— Только представь… работать в «Останкино». Это же… фантастика…

— Угу…

— Я и в Москве-то один раз в жизни была, представляешь? Мне нужно быть там в субботу…

Сегодня вторник, и я все еще не ответила согласием, но отец его, кажется, и не спрашивает. Ведь для всех очевидно, что отказаться от такого предложения может только дура…

— Это такой шанс, — повторяю, потому что хочу заполнить эту чертову тишину.

— Да.

— Это мое будущее…

Я повторяю слова мамы. Пытаюсь поверить в них. Принять, поскольку они — правда.

Мое будущее в моих руках.

Я наполняю легкие воздухом, и йод в нем — родная нотка. Так пахнет море. Я люблю свой город. Его запахи, звуки. Люблю его в любой сезон. Но ведь взрослая жизнь подразумевает такие вещи — отказ от комфорта ради чего-то большего.

Выбор.

Я не знаю, чего от Артура Палачева хочу.

Именно сейчас он решил стать молчаливым и взвешенным, в то время как я внутри мечусь как сумасшедшая. Пытается взвесить все за и против. Существует лишь один аргумент против, и я смотрю ему в глаза.

Мое будущее… Оно зовет меня строить чертову карьеру за тысячу километров отсюда! Добиться чего-то или нет. Я никогда не узнаю, если не попробую…

— Артур… — выдыхаю.

Он будто стряхивает с себя задумчивость. Качнув головой, превращается в ту версию себя, которая так часто пугала и манила: уверенную и рассудительную. Словно взвесив все, что я сказала, говорит:

— Это очень крутая возможность. Здесь ты такую вряд ли найдешь.

— Угу…

Повернув голову, он смотрит в сторону. Щурится от солнца, продолжая:

— Самореализация и все такое. Это важно…

— Да.

— Хочешь поехать? — спрашивает, посмотрев на меня.

Я молчу, потому что во мне тоже две ипостаси. Одна — та, для которой самореализация имеет чертово гигантское значение, а вторая… второй плевать на амбиции. Все, чего ей хочется: это пойти вечером на свидание с парнем, в которого влюблена с двенадцати лет…

Если она выберет его, то он и станет ее будущим. И она никогда не узнает, что ждало ее там, за теми возможностями."

"— Я… у меня нет времени на раздумья… — отвечаю, переводя взгляд на свои балетки.

Засунув руки в карманы шорт, он молчит, но мне от этого хорошо.