Единственный (СИ)

— Чья-то сестра, стопроцентно, — отвечаю. — Слава богу, не моя.

— А что? — проговаривает с насмешкой. — Понравилась? Как ее зовут? Олененок Бэмби?

— Яна, — отвечаю, точно зная, что этот ответ она оценит.

— Яна… — повторяет. — Даже имя запомнил…

Развожу руками.

— Ты меня троллишь? — спрашивает тихо. — Ты в Таиланде бешенство подхватил?

— Сам не знаю.

— Издеваешься? — раздражается. — Очень смешно… ха-ха-ха… я без машины. Могу я рассчитывать на то, что ты меня домой отвезешь? Или мне кого-нибудь другого попросить? Леву, например. Он свою новую тачку еще ни разу не поцарапал, чудеса. Так что? Отпустишь меня с Левой?

С ним я бы не отпустил никого, но я заставил Владу усвоить достаточное количество различных правил самосохранения и уверен — в машину Левы она не сядет никогда.

— Ты уже большая девочка, — отвечаю. — Все сама знаешь.

Стерев с лица воду, хочу пойти в дом, но она хватает меня за бицепс. Ее глаза мечутся по моему лицу, их штормит.

— Ты меня пугаешь, — говорит. — Мне тебя перекрестить?

— Можешь попробовать.

Освободив руку, мелкой трусцой направляюсь в дом. С шорт на пол капает вода, после меня на пороге лужа.

Кто-то копается в холодильнике, судя по торчащей из-за двери задницы — кто-то из парней.

Только когда понимаю, что в гостиной больше никого, чувствую этот укол под ребрами. Секундное разочарование, будто у меня конфету отобрали. Ту, которую так хочу сожрать. Развернуть и сожрать, но боюсь, твою мать, напугать…

Где она?

Стряхиваю с ладони воду и тру нос, в котором печет из-за попавшей воды.

Чувствую себя животным, потому что к воздуху почти принюхиваюсь. Это, блядь, работает? Инстинкты и прочая хрень? У меня в последнее время на максималках качает только один инстинкт — размножение, причем избирателен я как никогда.

Олененок Бэмби. Пиздец в том, что это в самую точку. И нечто подобное Яне Волгиной со мной впервые. Я ей правду сказал. С ней все как в первый раз, абсолютно. Ощущения, желания. Особенно желания, они вообще с катушек съехали…

Поворачиваю голову, когда через парадную дверь в дом заходит Рафа. Заморочено ерошит на башке волосы, видит меня и трет подбородок, прося:

— Только не ори.

Глава 23

Минут десять спустя, когда босой ногой выжимаю газ своей тачки, мне уже не орать хочется, а башку ему снести.

Со свистом сдаю назад, из-под колес веером разлетается щебень. Пока выкручиваю руль, затормозив, Рафа стучит в окно.

— Подожди ты… — суется внутрь, когда опускаю стекло. — Я с тобой поеду…

— Рафа, — повернув голову, очень членораздельно прошу. — Иди. На хуй.

— Да, блядь! — ударяет ладонью по крыше. — Куда она денется? Найдем сейчас.

— Отойди.

Изобразив терпение, отходит.

Газую вниз по улице, рассчитывая на то, что она далеко не могла уйти. На такси уехать тоже.