Единственный (СИ)

Торговый стенд мешает видеть что-то кроме капота тачки, но звук захлопнувшейся двери слышу отчетливо. Он тоже как пинок ощущается, но, прежде чем с места тронуться, поворачиваю голову и смотрю на притихших кассиров.

С любопытством за мной наблюдают, курсируя за стойкой туда-сюда.

Отвернувшись, шагаю к выходу.

Пересекая пространство, бросаю быстрый взгляд на белую «Шкоду», которая в тридцати метрах прямо по курсу выезжает на шоссе. Через секунду ее уже нет, и я снова перед собой смотрю, сжимая в ладони карту, которую есть желание сломать в кулаке. Когда в машину сажусь, швыряю ее на панель, откуда и взял. Злость фонтаном бьет, как ей выход дать — не знаю.

Дышу со свистом. Втаптываю газ в пол и провожу следующие десять минут в полной синхронизации с дорогой, которая заканчивается в тот момент, когда торможу перед домом Рафы и глушу мотор.

Сердце бахает размеренно — за рулем я всегда дзен ловлю.

Не двигаясь, наблюдаю за тем, как из дома выходит Влада. Сбегает по ступенькам, одетая в один купальник. Смотрю перед собой, даже когда она оказывается рядом с водительской дверью и укладывает на нее руки, заглядывая внутрь.

Тонкие пальцы обхватывают мой подбородок. Поворачивают голову.

Я не сопротивляюсь.

Смотрю в ее глаза, они игривые.

— Привет, — произносит, словно у нас перезагрузка.

Молчу и снова не сопротивляюсь, когда, наклонив голову, тянется губами к моим.

Это отлично знакомо, и плюсов в этой знакомости гораздо больше, чем я думал.

Глава 25

Яна

Четверг

Солнечный луч чертит на потолке моей комнаты полоску, объявляя, что уже не меньше девяти утра, но даже голоса и возня за дверью не побуждают встать с кровати.

Глядя на него, я не спешу. И не моргаю тоже.

— Яна… — мама тихо стучит и приоткрывает дверь. — Завтрак готов…

Переведя на нее взгляд, хрипло отвечаю:

— Сейчас. Пять минут…

Ее голова исчезает из дверного проема. Мама прикрывает за собой дверь, а я поворачиваюсь и утыкаюсь лицом в подушку.

Вдыхаю душный воздух и комкаю в кулаке простыню."

"Мы собираемся на пляж. Впервые за это лето всей семьей. Голос брата где-то в глубине квартиры звучит ворчливо, хлопает холодильник…

Все как всегда.

Моя жизнь вошла в привычную колею, и это фантастически приятно — начинать день не с мыслей о том, каким очередным дерьмом он закончится, а с планов бездумно валяться на пляже, но оторвать себя от кровати мне это не помогает.

Я занимаюсь тем же, чем и вчера, и позавчера, и позапозавчера — кручу в голове события того проклятого воскресенья. Жую горькое чувство вины, которое никак не пережевывается, а терзает и мучает.

Вина, тоска, обида…

Боже!

Это букет, который не дает нормально спать, ведь стоит глаза закрыть — и Палач вламывается в мои мысли.