Единственный (СИ)

"

"Разорвав поцелуй, я хватаю ртом воздух и в упор сталкиваюсь со взглядом Палача.

Он горячий. Почерневший. Голодный!

Его тело будто высечено из гранита, и оно тоже вибрирует, возможно, от меня заразилось!

Но несмотря на поток шокирующих новых ощущений, я хочу целоваться еще. Я разрешаю этому желанию наконец-то выбраться из клетки, в которой держала его так долго… не позволяя даже голову поднять!

Желанию ощутить на своих губах губы Артура Палача.

И когда была глупой школьницей, и когда увидела его впервые у стойки ресепшн…

От этих откровений я снова позорно робею. Сердце колотится. А его — бьет меня быстрыми уверенными толчками, ведь он вжимает мое тело в свою грудь так, что не могу пошевелиться и дышать трудно…

Это доходит с таким запозданием, будто мои мозги были отделены от тела, но просветление длится недолго. До того момента, пока губы Палача снова не находят мои.

В этом водовороте я запускаю пальцы в его волосы.

Пробую их на ощупь, впитывая ощущения. Все сразу. Тесноту между нами. Вкус его языка, которым он гладит мой, ведь наш поцелуй становится бесконтрольно глубоким, а мое тело выгибается Палачу навстречу.

Повисаю на нем.

— М-м-м… — этот стон принадлежит не мне, и от него меня снова встряхивает.

От пульсации и твердости у него между ног тоже! И оттого, что губы Артура вдруг прижимаются к моей шее во влажном жадном поцелуе, а ладонь накрывает через платье ягодицы и сжимает…

— Эй, ребят… — настойчивый голос бармена врезается мне в затылок. — Я все понимаю, но найдите себе другое место.

Глава 29

Артур вскидывает на бармена глаза. Выпрямляет спину, и его объятия немного ослабевают, а я с трудом держу себя на мягких ногах — они ни черта не слушаются.

Обхватив пальцами запястье, он тянет меня за собой. Прочь от стойки. И хоть гостям вокруг на нас совсем плевать, все равно прячу лицо.

Вкус нашего поцелуя въелся в мои рецепторы. Губы горят. Пульсируют. И между ног тоже. Не меньше жжет места, которых только что так бесстыже касалась горячая ладонь, и в воображении на коже у меня остались повторяющие ее красные следы.

Во мне просыпается паника. Страх того, что мое поведение Палач расценит, как предложение, а это не так!

Следуя за ним, я пытаюсь развеять путаницу в голове, но голова не слушается, потому что, втащив в коридор с туалетами, Палач толкает меня к стене и нависает, опутывая руками.

Я успеваю заглянуть в его глаза и сделать вдох, прежде чем мы целуемся опять. Сплетаем языки. Мои руки снова у него на шее — не касаться становится невозможным!

Его руки блуждают по моей спине, а тело своим возбужденным напором пугает и манит одновременно. Я вдруг понимаю, что заставляет девушек совершать глупости, о которых потом жалеешь, — именно такие ощущения. Голые желания. Ослепленные.