Единственный (СИ)

Отвернувшись к окну, всеми силами стараюсь не дать пролиться гребаным слезам. Мне удается, ведь за всю дорогу Палач не произносит ни единого слова. За него говорит манера вождения — он несется по ночным улицам, словно хочет поскорее от меня избавиться.

Несется, наплевав на мое отношение к быстрой езде.

Судя по всему, с этой минуты на мое мнение ему плевать, как и на меня саму.

Я отстегиваюсь, как только машина въезжает во двор дома, и выхожу из салона, как только она тормозит.

Глава 43

Артур

Три дня спустя

Внизу, во дворе, приглушенный женский смех.

У бати гости — его наставник. Женщина, которая взяла его на поруки в начале карьеры. Настоящий монстр адвокатуры. Мамонт. Ей примерно семьдесят, от дел давно отошла. Она местная, но уже лет двадцать живет в Москве. Батю неоднократно звала к себе, но из-за меня он не поехал.

Проходя мимо боксерской груши в углу, врезаю по ней кулаком.

С людьми в последние дни я общался только по необходимости, потому что все неимоверно бесит. Повезло, что батя два дня провел в командировке и переваривать битое стекло я смог в относительном одиночестве."

"Откопав в перекрученной простыне телефон, снимаю его с зарядки и сажусь на кровать.

Несколько пропущенных звонков, один из них от Рафы. Нажимаю вызов и после двух гудков слышу:

— Ты куда провалился?

— Занят был.

На тумбочке валяется джойстик от игровой приставки, обмотанный строительным скотчем — это примерно то дело, которым занимался все утро, но после поцелуя со стеной гаджету это не помогло.

Единственное, что у меня отлично выходило в эти дни, — стрижка газона и помывка машины. В остальном я гребаный молоток — могу только портить и калечить, иногда просто по неосторожности.

— У тебя медовый месяц, что ли? — посмеивается Рафа.

— Типа того.

— Моня яхту снял, днюху празднует. Поедешь?

— Нет.

— Вылезай из койки, — смеется. — Хер сотрешь под корень. Малой привет…

На заднем фоне у него музыка, и она лупит мне по мозгам.

— Она не со мной. Мы расстались.

Степень его замешательства я измеряю длиной возникшей паузы. Он переваривает не так уж долго, но все вокруг меня неимоверно бесит, и эта пауза — тоже.

— А-а-а… — тянет. — Почему?

— Она сохнет по-другому мужику, — доношу суть ситуации.

— Откуда информация?

— Выводы и наблюдения.

— Палач, — режет Рафа. — Ты совсем дебил?

— Не знаю, — говорю честно.

Анализировать ситуацию я просто заебался и сейчас не фильтрую слов.

— Она по тебе сохнет, придурок, — заверяет друг. — Там же на лице все написано. Че ты хочешь от нее? Татухи с твоим именем?

Я и сам поверил, что сохнет, но видел, как она смотрела на того придурка. И при первой же возможности прыгнула к нему в тачку.

Дурочка…

Имени его я не помню, но два года назад ему от меня нехило влетело.