Ветер над островами

Завертелись, поскрипывая, высокие узкие колеса в резиновых ободьях, коляска легко покатила по дороге, чувствительно подпрыгивая на неровностях.

Покинув поместье, мы оказались на тракте, который сразу повел нас в теснину между двумя горами, за которой вскоре открылась новая долина, широкая и просторная, ограниченная рядом холмов, виднеющихся вдали. Дорога, плавно извиваясь, спускалась в нее, все было видно как на ладони, до самых дальних границ. Виднелись и вспаханные поля, и какие-то сады, и виноградники, и стада скота.

Было видно, что народ здесь отсутствием трудолюбия не страдает.

Везде в полях, в виноградниках, в садах и во дворах ферм — возились люди в широкополых соломенных шляпах, навстречу постоянно попадались повозки и тележки с запряженными в них лошадями и мулами. Люди приветливо здоровались с нами, а мы не забывали приветствовать их.

— Тут же не все время живут, так? — уточнил я, засмотревшись на один явно временного вида полудом-полусарай, прилепившийся к сараю настоящему. На звание настоящего дома это сооружение никак не тянуло.

— Нет, здесь инструмент держат и если только заночуют, — ответила она.

 — Так большинство фермеров в городке живет с семьями. Хотя есть и постоянно живущие, как Аглая, например.

— Вдова. Была замужем за Демидом, хозяином «Гарпуна», китобоем, но те с промысла не вернулись четыре года назад. Потом хозяин гостиницы, Семен Пузан, к ней подкатывался, но она ему от ворот поворот дала.

Дорога по горбатому трясучему мостику пересекла быстрый и звонкий ручей, стекавший откуда-то с гор, затем вновь запетляла среди бесчисленных садов и полей. Впечатление складывалось, что на этом самом Большом Скате клочка земли так просто не пропало, каждый распахан и возделан.

Про это и спросил.

— Так и есть, — подтвердила Вера. — Остров хороший, и земля плодородная, и воды пресной хватает. Так редко бывает — обычно или одно, или другое, или вовсе ничего. Поэтому в такие места жить все рвутся, а когда Первое Расселение шло, еще с Большого острова, на такие острова в первую очередь плыли.

— А сюда в первую волну заселились?

— В первую. Считай, что с самого начала новой жизни остров. Здесь хорошо жить, тем, кто ближе к туркам или франкам, — куда труднее.

— А с франками тоже деретесь?

— Меньше, чем с турками, но бывает, — ответила Вера. — И еще преступники беглые часто укрываются у них. А их преступники — у нас. К туркам бегать боятся: для них совсем чужие, сразу в рабство продадут, — а к нам бегают. Но это не на нашем острове — тут все тихо, дверей не закрываем.

— А в Новой Фактории, например? — уточнил я. — Закрывают?

— Сам не заметил? Там закрывать надо: торговое место, дикий берег, много случайных людей. Там всякое случалось.