Ветер над островами

 — Нажарились? Пить хотите?

Действительно, если к Аглае мы ехали еще по утренней прохладе, то по пути от нее к Бороде уже вполне качественно пропеклись — дело шло к полудню. Скоро вообще любая активность вне стен помещений должна была затихнуть, чтобы возобновиться часа в четыре вечера. Иначе и до теплового удара недалеко: южные народы свою сиесту не зря придумали.

Опять привычный мрак после солнечного дня, гостиная, простая по виду, но просторная и прохладная, плетеные кресла и деревянные столы. Девушка лет шестнадцати, невысокая и кругленькая, неуловимо похожая на винодела, принесла поднос, на котором стоял кувшин с водой и дымящийся чайник.

Поцеловав Веру в щеку и поздоровавшись со мной, она ловко расставила чашки, налила в них душистого зеленого чаю, сказала:

Чай действительно был великолепным — и душистый, и крепкий, и для жары в самый раз. Хозяин тоже присоединился к нам, с большой расписной фаянсовой кружкой в толстой руке, из которой он шумно прихлебывал. Ходить вокруг да около он не стал, спросил сразу:

— За вином, Дмитрий, — серьезно кивнула Вера. — В понедельник хочу пойти на Большой остров с грузом твоего вина, смолы и сидра.

Дмитрий кивнул, затем спросил, чуть скосив глаза на меня:

— Я, конечно, глупого сказать не хочу, но спросить должен: а дело пока к дяде твоему, Евгену, не перешло?

— Отец перед смертью защитника мне назначил. — Она кивнула на меня. — Поэтому если дело к дяде и отойдет, то только после того, как городской совет меня признает несовершеннолетней. А это еще когда состоится.

— Ну понятно, — кивнул он. — А пока тебе хочется себя взрослой показать, торговлю вести. Не одобряю я этого. Вера. Дядя у тебя в делах искушен, знает, что делать и как, а ты, прости уж меня, мала еще.

Тебе бы отдел отойти и в его воле пожить. Я так думаю.

Я чуток напрягся, но в разговор пока решил не лезть, а Веру послушать — что она на такую явно для нее неожиданную подачу скажет.

— Дмитрий, — сказала девочка, глядя собеседнику в маленькие глаза, почти скрывшиеся под мохнатыми бровями, — я за совет благодарна, дядю я тоже уважаю. А спросить хочу: когда сможешь сто бочонков отгрузить? И мне лучше с доставкой, пусть и дороже.

Дмитрий вздохнул, отчего его тучные широкие плечи поднялись и опустились, поскреб в бороде, вновь хлебнул шумно.

— Не для твоего возраста и разумения дело купеческое, я знаю, что говорю, — сказал он медленно. — Доверила бы все дяде — процветал бы дом ваш. А сама бы детство свое как положено дожила, тебе пока жить да этой жизни радоваться.

Вера явно немного разозлилась, но заметно это было, как мне кажется, только мне одному — я уже научился распознавать разные оттенки ее настроения. Для человека чуть менее внимательного ее лицо оставалось совершенно невозмутимым.