Ветер над островами

Загрузили продукты, телегу с которыми подогнал Глеб, Фаддей принял топливо для стирлинга, который оказался почти таким же, как и на «Чайке», но все же отличался в деталях. И маркировка на корпусе была на латыни: франкская все же постройка.

Разобрался с пушкой — она была точно такой же, как на «Чайке». Запас снарядов, правда, был жидковат, надо будет пополнить. Интересно, по ком они это все расстреляли? Пустая тара лежит, и в ней гильзы пустые, так что точно расстреляли. Ну да ладно, теперь это уже и не так важно. К крепостным ружьям боекомплект был тоже попользован, с половину осталось, если по коробкам судить.

Я тоже перетряс все ящики у себя в каюте, выбросив оттуда все подчистую, после чего зашедший Глеб выложил мне на койку несколько стопок чистого белья, сказав:

— Вот, прямо с рынка, ни одна турецкая задница не терлась.

— По яхте что скажешь? — спросил я его, разворачивая простыню.

— Птица, что тут еще скажешь, — даже удивился он вопросу. — На такой хоть вокруг света, без всяких проблем.

— Это хорошо, — порадовался я, — ходить ей, похоже, много придется.

— А чего ей стоять! — сказал Глеб. — На то и судно, чтобы по морям бегать. Ну мы что, с утра отходим, вместе с «Чайкой»?

— Тогда капитана рейда предупрежу и оплату по утро занесу…

— Я уже заплатил, — сказал я. — Когда он здесь был, я ему авансом, как раз до утра.

— Ну тогда и вообще просто, — кивнул Глеб. — Ладно, к экипажу пойду.

— Кстати, Глеб, — окликнул я его, — а что шкиперскую каюту не занял?

— Так я не шкипер, я боцман, — отмахнулся он.

— Это ты на «Чайке» боцман, а здесь-то за шкипера, — удивился я.

— Да не, мне так привычней, — отмахнулся он и вышел, прикрыв за собой дверь.

Я сел в кресло, зажег лампу, взял с полки книгу. Просто роман, из купленных позавчера. Но не читалось: с трудом первые три страницы домучил, перечитывая каждое предложение по нескольку раз и не понимая, что же я все-таки читаю. Черт, до сих пор какой-то мандраж, не удается сосредоточиться. Отложив книгу и затушив лампу, поднялся на палубу.

Из команды еще никто не спал, сидели на палубе, играя в домино, и над чем-то тихо ржали. Сосредоточенный Глеб возился в рубке, там же я заметил Фаддея. Посмотрел на часы — вообще-то поздно уже, отдыхающую вахту можно вполне разгонять. Ну да ладно, Глебу виднее, кому когда и что делать.

Блымкнули склянки в порту, и Глеб сразу оживился, рыкнув на команду и погнав всех спать.

— Выходим с утра, расселись тут лясы точить, — напутствовал он их. — Чтобы через минуту на палубе, кроме вахтенного, никого не было, ясно? Фаддей, и ты заканчивай, спать иди.

Фаддей кивнул и пошел в трюм, зевая. Все, отбой. За вахтенного остался Федька, которого Игнатий «одолжил» нам на рейс.