Ветер над островами

Где я?

Свои наручные часы я тоже переместил в карман и прикрепил на кожаный шнурок, решив не смущать местных более чем странным видом современных «Бланпа». Пусть они тоже механические, но явно не кустарей работа. Зачем вызывать лишние вопросы? Их, как я чувствую, и так много услышать предстоит, потому что в этом мире я как младенец.

О чем я думал эти два часа своей первой смены? О том, какие из моих умений могут пригодиться здесь, и пришел к выводу, что если все то, что я видел и услышал от своей спутницы, правда, то полезной может оказаться лишь часть моих военных знаний. И все. А все остальное, что я знал и умел, начинает превращаться в бесполезный хлам. Вот тебе «цена прогресса». Все, что остается полезным, — умение стрелять и довольно ловко дать в морду. Ну и организовать пехотный бой, случись появиться подчиненным. И все.

Перед самым концом моей первой смены какая-то тварь повадилась рычать в зарослях, отчего кони занервничали, начали фыркать и вообще всячески беспокоиться. Я насторожился, но звук не приближался. И не удалялся.

— Кто это? — спросил я, когда мне удалось разбудить Веру.

— Это? — Она прислушалась. — Лесной кот. Он не нападет, так он самку зовет. А охотится он всегда молча.

— Для человека опасен? — уточнил я.

— Если решит напасть, то убьет, — кивнула девочка. — Он большой и очень быстрый. Но специально не охотится: человек для него слишком большой, сразу не съешь.

— Можно недоедать, — хмыкнул я. — Так, посмаковать чуток — да и хватит.

— На падаль придут другие твари, которые будут мешать ему на его участке. И распугают всю добычу. Лесной кот — умный зверь, он убивает столько, сколько ему надо для еды.

— А ты откуда все знаешь? — спросил я. — Ты в этих краях в который раз?

— Второй, — вздохнула Вера. — Но с нами всегда проводник ходил Яков, из Новой Фактории, он все рассказывал. Он уже старый был, в этих краях каждую тропку знал. Его тоже негры убили, самым первым из всех. Он рядом со мной шел, а я в фургоне сидела. Потом был выстрел, и он упал, а затем уже напали на всех.

Она заметно погрустнела и вроде всхлипнула. Я сделал вид, что не заметил, и начал укладываться спать, наказав ей на посту не уснуть, на что она кивнула с самым серьезным видом.

Отключился я сразу и спал без снов. А проснулся с первыми лучами рассвета, от птичьего концерта. И обнаружил Веру мирно дремлющей, завернувшись в одеяло. Та-а-ак… Дочь купеческая…

Я протянул руку и откинул одеяло с ее бедра. Потом аккуратно расстегнул клапан кобуры, а затем вытащил оттуда «уэбли», положив себе за спину. После отстегнул у нее с пояса ножны с ножом и вытащил из чехла мачете, присовокупив все к револьверу. Затем заорал:

Второй раз кричать не потребовалось.