Ветер над островами

Что-то уважаю я это общество, как мне кажется. Сначала напрягся оттого, что Церковь тут всем заправляет, а вот чем дальше смотрю, тем больше вижу. По крайней мере, система образования местная вызывает уважение. А вообще надо будет подробней побеседовать с моей спасительницей. Вопросов у меня накопилось на долгий-долгий список.

Пока я так размышлял об умном, Вера притащила из хозяйской каюты здоровенную фельдшерскую сумку и взялась за мои раны. Развернула ее на палубе, разложила перед собой все необходимое. Я скосил глаза и увидел стеклянный пузырек с белым порошком и надписью «Стрептоцид».

А рядом с ними — упаковку другого порошка с надписью «Антибиотик-14». Вот как… антибиотики имеются. Это хорошо, даже очень, только опять с толку сбивает. Так все же где я? Есть у меня одна теория, если честно, но в ней и пробелов хватает, поэтому пока оглашать не стану.

В воздухе запахло спиртом, бровь резко защипало. Действовала девочка сноровисто и умело, с единственным недостатком — не озаботилась анестезией, промывала и зашивала прямо по живому, заставляя морщиться и ругаться про себя.

— А у вас тут что, обезболивающего нет? — спросил я, когда она уже закончила и клеила прямо на кожу кусок бинта, прикрывший рану.

— Есть, — ответила она. — Но ты от него совсем отключишься, а здесь дел на пять минут было.

— Общий наркоз в смысле? — уточнил я и, нарвавшись на непонимающий взгляд, объяснил: — Ну в смысле я вообще усну во время операции?

— Ну да, — кивнула она. — Или если раненому вколоть, то он наяву сны видеть будет.

— Понятно, — кивнул я, сообразив, о чем идет речь.

Она собрала сумку и ушла в ходовую рубку, а ко мне подошел Игнатий. Помялся как-то неуверенно, затем сказал:

— Ну… это, спасибо тебе, в общем.

 — Вздохнул, затем продолжил: — Я что-то как загуляю, бывает, так и остановиться не могу. Беда с этим. Должок за мной.

— Да ладно, чего там, — отмахнулся я. — С кем не бывало.

— Я чего сказать хотел… — продолжил он. — Мало нас теперь, так что я тебя на ночь вахтенным поставлю. На четыре часа. На палубе сидеть и никого с берега даже на сходни не пускать.

— Не пущу, вопросов нет, — кивнул я.

— Тогда отдохни чуток, я разбужу, — сказал шкипер. — А завтра у нас уже команда будет.

Семеро их, хорошие моряки. На вот тебе, попей.

С этими словами он протянул мне открытую полулитровую бутылку вполне обычного вида, от которой тянуло знакомым запахом. Я глотнул из горлышка — сидр. Ядрено-яблочный, шибающий в нос — и вкусный.

Шкипер ушел, а я задумался о том, что от шока он оправился быстро. И не только он — Иван тот же беду к сердцу тоже близко принял, но про дело не забыл. Да и Вера… Видать, жизнь тут дает поводы к тому, чтобы учиться держать удар. Да и странно было бы, если бы не так.