Ветер над островами

Только вот сетка координат имеется.

Не помню я долготы Москвы, но широту помню. Как раз вот эта, где написано «Новая Фактория». И надпись эта возле маленького кружка, прилепившегося снизу к материку или огромному острову размером с Австралию, наверное, только сильно вытянутую с запада на восток. А все пространство снизу, до самого северного тропика, было заполнено невероятной мешаниной из множества островов, словно кто-то пазл из нескольких тысяч кусочков собирать намеревался, да так и передумал, бросил все на столе, как есть.

— Вот это да… — протянул я, озадаченно почесав в затылке.

 — И много островов заселено?

— Около двух процентов, — явно из школьного курса ответила Вера.

— А что на остальных?

— Где ничего, а где пока и не был никто, — пожала она плечами. — Людей мало, едва успевают справляться с той землей, что у них есть.

— А кто где живет? — спросил я. — Как понять?

— Вон пунктиры красные, — показала она пальцем. — Это границы. К западу — франки, к востоку — турки.

— А дальше что к востоку? — перескочил я пальцем за следующий пунктир.

— Дикая территория, — ответила девочка. — А дальше азиаты какие-то живут, но турки с ними не общаются вообще, а нам туда ходу нет.

Живут себе и живут, в общем, нам не мешают, а мы — им.

Если я все правильно понимаю, то россыпь островов смело уходит куда-то в бывший Китай, так что появление азиатов в тех краях не слишком удивляет.

— А вот это что за пятна?

Я показал на несколько заштрихованных зон на материке, а заодно и некоторых группах островов.

— Это опасные области. Там что-то осталось от старого мира, что теперь в этих местах жить не дает.

— В смысле? — заинтересовался я.

— Отрава всякая, — пожала она плечами. — Люди там не живут, даже дикари. Уроды какие-то попадаются, люди рассказывали, кто раньше бывал. Церковь велит таких сразу убивать, как только увидишь.

— Радиация? — спросил я, опасаясь, что Вера даже не знает, что это такое.

Но ошибся — ответила она сразу, вопросу моему не удивившись:

— И радиация, и химия какая-то осталась. Раньше хуже было, постепенно очищается. Но есть места, куда человеку нельзя. Или можно, но очень ненадолго. И только пьяному.

На последней фразе она засмеялась, а мне вспомнилась история про единственных выживших поблизости от Чернобыльского взрыва — работниках бойлерной, которые валялись в тот момент пьяными в дрова.

Ну что же, помнят люди, как эффективно бороться с радиацией.

— А это что? Можно глянуть? — спросил я, обнаружив висящую на стене винтовку с длинным стволом.

— Конечно, смотри, — кивнула девочка. — Это школьная винтовка, их так у нас называют.

— А почему? — удивился я.

— Потому что с десяти лет такую дают каждому ученику и учат стрелять, — объяснила она.