Вместе (не) навсегда

Весь пол усыпан осколками и посреди всего этого, прямо на полу сидит Марат.

Судя по кровавому мессиву в которое превратились его руки, он собственноручно разбил мою импровизированную балетную студию.

– Марат, дай мне объяснить. Пожалуйста, – молю я глядя на его беспристрастное лицо. Он спокоен и это меня пугает гораздо больше, чем если бы он сейчас кричал на меня.

– А ты мне дала объяснить, принцесска? – вкрадчиво интересуется он и не дожидаясь моего ответа продолжает: – Тебе хватило одного фото. Не от меня. Да, согласен, Ленка переступила черту и перегнула палку. И она за это ответит, можешь не сомневаться.

Он говорит это таким тоном, что у меня не возникает ни малейшего сомнения в его словах и наверное, мне должно быть по-человечески жалко Лену, но я сейчас не чувствую ничего. Внутри просто раздирающая пустота. Марат продолжает говорить, и с каждым словом холодная темнота внутри расползается все глубже, заполняя собой все внутреннее пространство, не оставляя после себя ничего светлого, ни единого теплого воспоминания.

– Ты знаешь, я даже не сразу понял что это. Проснулся с бодуна, башка не варит, а рядом в кресле Ленка сидит и смотрит на меня затравленно, будто уже поняла как подло поступила и покорно ждет расплаты. Ничего не было, Алиса, – чеканя каждое слово заявляет он, подтверждая мою догадку. – Мне было хреново вчера и я не придумал ничего лучше как надраться до беспамятства. Даже не помню где Кисилев меня нашел и как привез на ту тусовку. Там я продолжил вливать в себя пойло и когда вырубился прямо на кухне, Слава с Максом оттащили меня в спальню наверху. Проснулся с трещащей башкой и первое, что увидел – это твое фото в телефоне. Сколько ты раздумывала? Пять минут? Три? Не думала вообще?

– Я тоже была пьяна, Марат, – голос предательски дрожит, когда я вспоминаю как пила прямо из горла, когда поняла, что трезвой мне не хватает духу осуществить задуманное. Я напилась первый раз в жизни и сразу же совершила такую чудовищную ошибку. – Мы поссорились, Лена прислала это фото и я… я подумала, что это правда. Я поверила ей.

– И сразу бросилась к Грушевскому? Видимо, у тебя и раньше были мысли о нем, раз ты не долго думала…

– Марат, я была пьяна, – зачем-то повторяю я, но он резко меня перебивает.

– Ты когда шла к нему…, – Он запивается, будто эти слова причиняют ему физическую боль. – Ты когда шла к Грушевскому, ты была пьяна?

– Нет, – произношу одними губами.

– Это все, что я хотел узнать, – холодно заключает он. – Принимала решение ты будучи абсолютно трезвой.

Кровь стекает по белоснежному покрытию раковины и я отчаянно жалею, что кровоточащее сердце нельзя вот так же промыть. Может, хоть немного бы полегчало.