ВоенТур

— Товарищ Тихонов, Саша кончился… Сам понимаешь когда и где! — при этом я махнул рукой в ту сторону, откуда мы пришли на эту станцию.

Я может, психовал бы еще долго, но надрывное урчание приближающегося грузовика как будто что-то выключило во мне, я как-то моментально сдулся смог только проговорить устало:

— Ладно, я вас еще мордой об землю пошоркаю. Взять на борт два боекомплекта!

Больше я пока ничего не стал им объяснять, но они, ребята из моего экипажа и без того отлично понимали, что вольное житье, к которому уже привыкли, бесповоротно кончилось, а началась суровая армейская жизнь, еще более жесткая чем была когда-то на срочке.

Быстро переодевшись в старые хэбэ комбезы, прямо на голое тело экипаж дружно принялся за работу,сперва сняв ящики со снарядами и зарядами с трехосного грузовика. После этого перекурив, начали протирать покрытые консервационной смазкой снаряды. потом все, кроме меняпошли наберег речки вымыть заляпанные снарядной смазкой руки. А мне нужно было успеть сделать кучу дел. Сегодня весь день пекло, знойкак специально не спал и к наступающемувечеру, хотя солнце уже было в нескольких метрах от горизонта…

Проходя мимо «сорокчетверки» невольно отметил, что ее экипаж, видно в ожидании дальнейших событий столпились вокруг танка. Один из мужиков, вроде заряжающий, сидя на отбойнике лобового листа, здоровый бугай, встревоженно и обеспокоенно, беспрерывно спрашивал у остальных:

— Интересно, успеем ли поужинать? Вот в чем вопрос. — И сам же себе отвечал: — Ох, чую — не успеем. Открывайте, братцы, святцы…

— Что ты ноешь-то? — рассердился командир танка. — Прямо жилы из всех тянешь и тянешь.

Заряжающий обиженно хмыкнул, спрыгнул с танка и скрылся из глаз.

Переделав почти все дела, и приняв решение идти в бой на ИСе, я пошел к месту его стоянки. Выйдя из-за нескольких, рядом стоящих осин я издали помахал рукой. Этот знак все поняли и выстроились возле машины. Подойдя к строю, я подхватил болтающийся у колена планшет и раскрыв его, произнес: — Слушай боевой приказ…

Ответить никто ничего не успел — издалека послышался шум заводимых танковых моторов, который стал быстро приближаться, и вот уже мимо по размолоченной гусеницами просеке, заполняя ее синими клубами сгоревшей солярки, с ревом начали проходить бронированные машины.

Еле-еле успел только крикнуть экипажу: — В машину! На новое московское шоссе!. Там я скомандую…

Через несколько минут наш тяжелый танк, подминая кустарник и молодые деревца, выскочил на дорогу. С час или полтора мы шли в колонне других машин, замыкающим были «бардак» и техничка.

Пришлось устроиться в командирском люке, так как в прибор наблюдения я ничего не видел, кроме подпрыгивающего на рытвинах впереди идущего танка да мелькавших по сторонам деревьев.