ВоенТур

И ему тотчас ответил голос мужика, который первым увидел и опознал немецкие самолеты:

— Юнкерс восемьдесят семь, он же «штука» или по другому «лаптежник», «лапотник» — немецкий легкий, одномоторный пикирующий бомбардировщик времен Великой Отечественной с неубирающимися шасси как правило в обтекателях, за что и получил такое прозвище. Их тут пролетело три штаффеля. Получается целая группе. По нашему авиаполк. Это большая сила, видать и цель у них серьезная...

— Маркони! — Крикнул я своему радисту. Где же ты!

— Тут я, командир. — он моментально вшел из-за танка.

— Быстро за свой аппарат и просканируй эфир!

— Айн момент, командир. Сделаю в лучшем виде, — и он почти побежал к «бардаку», где и была им же смонтирована радиоаппаратура.

Спустя минут пятнадцать, которые мы провели пытаясь понять, что за чертовщина тут творится, из «бардака» вылез сильно ошарашенный Маркони и присел на корточки под бортом БРДМа. Прождав наверное целую минуту, я не выдержал: — Еперный театр, Маркони! Чего ты молчишь? Говори не томи, японский городовой!

— Ребята, вы не поверите, но я только что поймал радиопередачу, так по ней выходит что сейчас 26 июня 1941 года... — негромко проговорил он, обхватив свою голову руками.

Мы ему не поверили, но Маркони залез назад в «бардак», быстро включил трансляцию радиопередачи на громкую связь и мы сами услышали песню сороковых годов. Пока народ недоуменно переговаривался, послышался так хорошо знакомый нам по кадрам кинохроники и старым фильмам голос Левитана:

Охренеть, не встать! Временами я от хер делать почитывал фантастику, и по альтернативной истории в том числе кое-что попадалось, но относился к этому делу в лучшем случае как к сказочке для взрослых, не более. А после прочтения одной статьи, с которой был глубоко в душе согласен, так и вовсе крайне негативно. Но чтобы самому попасть в такой переплет! Это полная жесть!

Олянувшись на остальной народ, увидел что он тоже выглядит не менее обалдевшим от такого попадалова. И в этот момент послышался приближающейся звук двигателя, но на этот раз машины, и спустя несколько минут из-за поворота подвывая раздаткой появилась зеленая УАЗ-буханка. Самой первой мыслью была спасительная: «может быть все же кино снимают?», подумал я при виде приближающейся к нам машины, и эти надежды были вроде как подкреплены ее водителем, еще не старым, но довольно крепким мужиком пенсионного возраста.

— Ребята, тут я смотрю, кино про Великую Отечественную снимают? — Сразу же обратился он к нам с вопросом, как только остановил свою машину перед нашей колонной и еще даже не вылез из нее.

— Какое нахрен кино дед!? — Крайне злобно ответил ему Юрьев.