ВоенТур

— Сынок, — взволнованным голосом спросил Нечаев, — а вы из какого года здесь оказались?

— Из 2011-го, а что? — И тут и до меня стало доходить, что пенсионер то похоже из СССР. — Павел Игоревич, а вы из какого года?

— Из 1985-го... — как-то, как само разумеющиеся произнес негомко он. — Значит говоришь, что Горбачев с компанией страну развалили?!

Эти последние слова он произнес так, что мне заранее стало понятно про Горбачева, и если мы и в правду попали в прошлое и выживем тут, то не бывать меченному генеральным секретарем. Но это все потом, а пока перед нами стояли другие очень животрепещущие вопросы.

— Судя по тому, что Вы сразу опознали тип немецкого самолета, Вы воевали? — спросил я.

— А вот это, в самую точку сынок! Как призвался в тридцать девятом, так и остался до самого выхода в отставку.

— Службу начал на Балтийском флоте. Окончил школу машинистов-турбинистов в Кронштадте, затем служил старшиной группы турбинистов линкора «Октябрьская Революция», слышал о таком?

— Похоже, ты разбираешься в кораблях…

— Да не особо, дед по материнской линии служил на «Севастополе», или как сейчас модно говорить у нас на «систершипе».

— Значит служил уже или в конце войны, или уже после… Скорее после.

— Откуда Вы знаете? — мгновенность проведения анализа полученной информации меня поразил.

— В конце сорок третьего линкору вернули первоначальное имя, до этого он носил имя «Парижская коммуна» — «Парижанка», так ласково называл его экипаж. У меня на нем товарищ служил, погиб в десанте под Григорьевкой в сорок первом.

— Дед в сорок четвертом, после освобождения из оккупации, чтобы выжить записался в школу юнг. До пятьдесят второго служил на Черноморском флоте, в том числе и на «Севастополе».

— БЧ-4, грамотным значит был.

— Да. Ходил в открытую румынами школу. Смог выучить два языка — румынский и немецкий.

— А мы относились к БЧ-5. Меня ведь уже в августе сорокового выбрали секретарем комсомольской организации нашей боевой части.

Мля…!!! Мало того что флотский, так еще и из замполитов! Как «любили» в армии этих «звездунов» я еще отлично помнил. Дед что-то там еще говорил, но я уже слушал его вполуха и напряженно думал, что теперь нам делать дальше? То что мы неведомым нам образом попали в прошлое больше не вызывало ни какого сомнения. Весь вопрос только в том, сможем мы попасть назад в наше время или нет. Даже если сможем, то как, когда и где?! Сидеть здесь сиднем и ждать у моря погоды, так неизвестно, сколько нам еще придется тут прождать, скорее нас немцы разбомбят или мы у них в тылу окажемся. Последнее мне не нравилось больше всего, так как последствия от этого были абсолютно непредсказуемы. Итак, что нам делать дальше? Переходить на сторону фашистов, так дурных нема.