ВоенТур

— С одной точки я могу только направление на излучение получить, точку не дам, поэтому гарантировать, что глушану именно нужный передатчик не могу.

— Что для этого надо?

— Много чего, но для сейчас все равно не успеем.

— Часто работают микрофоном, нужен спец, который шпрехать может — наверняка можно что-то интересное выудить!

— Можешь идти. — Он кивнул головой и поспешил к «бардаку».

Ко мне уже спешили с докладами. Все были готовы начать движение. Даже доктор доложился, что по его части все в порядке. Раненного конечно немедленно бы передать в медицинский стационар — только где его тут взять?

— Еще одно. Опросить весь личный состав, и вообще всех на предмет знания немецкого языка. Кто понимает или может шпрехать по ихнему направлять к нашему Маркони, он на «бардаке».

Когда уже тронулся «стопятьдесятвторой», заметил, что мимо уже заведенных машин к БРДМу спешат две фигуры. Ну вот и отлично, есть переводчики, вскинул флажки над головой: «Заводи… Вперед!» Дрогнуло суставчатое тело колонны, качнулось, поползло, набирая скорость, вдогон дозору.

Лесная дорога шедшая вдоль опушки смешанного леса, после крутого поворота неожиданновывеланасна картофельное поле, которое плавно поднималось вверх к двум белым домикам под высокими вербами. Из-за них подымалась в небо синяя туча, такая синяя, что белые домики под густыми вербами горели на ее фоне, как звезды. Грунтовка резала поле примерно посередине. Когда по нему пробежал свежий ветер, сочная, темно-зеленая ботва заволновалась, как настоящее море. Только небольшое светло-зеленое пятнышко влево от обочины осталось неподвижным. Что это? Наведя на пятно бинокль понял — убитый. Он лежал в ботве, выставив навстречу ветру уженавседа застывшее внеподвижностиплечо.

Темная туча, уже нависшая над полем, вдругозарилась от яркой вспышки молнии.Через пару секунд стало слышно как ударил гром. По дороге моментально завихрилась пыль и спустя несколько мгновений хлынул дождь. Белые домики нa гребне перестали выделяться на фоне неба. Темная ботва, промытая первым дождем, стала светлой — озаряемая молнией, она вспыхивала яркой зеленью. А намокшее плечо убитого, наоборот, потемнело.

Грунт был песчаный, и от этого вода мгновенно впитывалась, и как таковой грязи не было. Непривычное ощущение — дождь льет как из ведра, а грунт на это никак не реагирует. Кроме того шум дождя сильно скрадывал звук движения нашей колонны колонны, да и от повышенного содержания озона в воздухе наши моторы стали работать явно тише. Перед гребнем колонна почти догнала дозорный БРДМ и стала. Я спрыгнув с танка, и придерживая за полы полиэтиленовый дождевик пошел к «бардаку». Его командир стоя на крыше и осматривал через бинокль местность.

— Вот смотрите сами.