Волчье сердце

Хотя Рида не сомневалась: от него не укрылся их мухлеж, просто не стал говорить. Мысленно она поставила ему очередной плюсик.

— Большая игра, говорите? Большая игра предполагает выигрыш. В большой игре на интерес не играют.

— Что предлагаешь? — деловито поинтересовалась Рида.

— Например... — на миг задумался он, — если выиграете вы, я исполню по одному вашему желанию.

— Любое можно загадывать? — уточнила Вера.

— Любое. Кроме того, что ты и так постоянно от меня требуешь. Нет, это нельзя. Не считается. Не сработает.

— Жаль, — покривилась Вера.

— Меня устраивает, — согласилась Рида и задала резонный вопрос: — А если выиграешь ты? — и тут же сама на него ответила: — Твоим призом будет Вера.

— Вера в качестве приза меня очень устраивает.

И только сама Вера возмутилась:

— А почему я должна за двоих отдуваться?

— Потому что других вариантов нет, — засмеялась Рида.

— Ладно. У нас одна попытка, — предупредила Вера. — Боюсь, я просто не осилю вторую партию, все же не минералку пьем. Если выиграешь ты, то едем к тебе. Выиграю я — еду домой. Ходи.

Янис рассмеялся и «срубил» бренди.

— Пей, — скомандовала Вера подруге.

— Потому что я назначена призом и мне надо быть немножко трезвее.

— То есть ты уже готова проиграть? — спросил Майер.

— Не дождешься. Оговариваю условия. На всякий случай.

— И это правильно. Даже если выиграешь ты, мы все равно поедем ко мне.

— Потому что я чудовище, и мне не положено играть по правилам. Можешь выигрывать сколько хочешь, свой приз я все равно заберу.

Рида поставила «чудовищу» еще один плюсик. Забрав у нее стопочку, Вера опрокинула в себя бренди и сунула в рот дольку шоколада, призванного смягчить горькое послевкусие от крепкого алкоголя.

— Вот видишь, во что мы ввязались? Как с ним можно играть?

Было совсем тихо в квартире. И темно. Только отсвет уличных фонарей расползался по стенам светлыми бликами. Янис уже разделся, а Вера все стояла, прислонившись спиной к двери, словно никак не могла от нее оторваться. Она попросила его не включать свет. Так славно, так упоительно быть в этой темноте. Не чувствовалась рядом пропасть. Не было тупика, в котором ощущала себя еще пару часов назад. И где-то растворились сомнения.

Несколько часов нетрезвой, иллюзорной свободы.

— Я выиграла, Майер. Почему я все равно у тебя в квартире? — спросила Вера и наконец пошевелилась. Ухватив конец шарфа, потянула вниз, пытаясь от него освободиться. Но он, обмотанный вокруг шеи, лишь затянулся петлей.

Вопрос был, разумеется, риторическим, но Янис все равно ответил:

— Потому что ты выиграла меня на моем игровом поле моими же шашками. Победа твоя — приз мой. Все по-честному.

— Ты видел, что я повернула доску?

— А почему ты ничего не сказал?

— Потому что тебе можно все.

— Прям все, — повторил он.