Волчье сердце

Без всякого рода подарков и прочей чепухи, — усмехнулась Вера, включила кофемашину и вытерла столешницу.

— Это странно. При моих возможностях не дарить своей женщине подарки.

— Ты правильно говоришь: своей. Будешь дарить подарки своей женщине, — «своей» она выделила особенно. — Я не твоя женщина. А ты не мой мужчина. Мы просто иногда спим. Когда я обопьюсь шампанского.

Она на него не смотрела, когда говорила все это, но злость его почувствовала. Злость его будто волной ударила в спину.

— Янис, не злись. Я же сказала тебе все с самого начала. Ты все знаешь. Но все равно не отступаешь, почему-то думая, что с моей стороны это просто игра.

— Потому что тебе не удается убедить меня в своем равнодушие. Потому что, когда ты без одежды, я слышу от тебя другое...

— Не надо, — остановила его Вера, зардевшись при воспоминании об их ночных безумствах. — Ты слышишь только то, что хочешь. Это я уже поняла.

— Я все слышу. Ты даже не представляешь, как много всего я слышу в твоих словах. И многое понял.

— И что же ты понял?

Наполнив чашки, Вера поставила их на стол и сдвинула к нему будто разбежавшиеся по всей кухне стулья. Янис следил за движениями ее рук, а она хотела, чтобы он сел и перестал маячить перед ней этакой нерушимой скалой.

— Нет ничего плохого в том, чтобы добиваться желанной женщины. По-моему, в этом есть природа нормальных отношений. Я знаю, что ты боец. Знаю, что ты не отдашь себя просто так. Я помню про мое самоуправство и твое свободолюбие. Я не Сева и со мной трудно — это я тоже помню. И все же, что не так?

Он шагнул к ней, взял за плечи, и от его близости Вера тут же лишилась возможности связно мыслить. Она посмотрела на него, решая, стоит ли говорить ему то, что никак не шло у нее с языка.

Янис считал своим долгом постоянно напоминать, что между ними все не так просто, что есть какая-то связь, есть чувства. Но и сам не представлял, как многое на самом деле их связывает. И что общего между ними больше, чем он думает. Ну, расскажет она ему, что у них был ребенок... А вдруг он не поверит. Просто рассмеется в лицо и скажет, что она все придумала.

— Мне трудно... после всего. Прояви хоть каплю понимания.

— То, что случилось тогда, много лет назад, мы уже обсуждали. Я ничего не могу с этим поделать. Хочешь еще раз об этом поговорить?

— Нет.

Тут нечего больше выяснять, — вяло отмахнулась Вера.

— Тогда в чем дело? Ты хотя бы намекни, что именно я должен понять. В чем причина? У тебя есть возможность подумать об этом, пока меня не будет. А когда я вернусь, ты мне все расскажешь. Если не расскажешь, узнаю сам. Поверь, это будет быстрее, чем ты думаешь.

Ей стало душно, и захотелось прервать их контакт. Убрать с себя его руки, но она почему-то не пошевелилась.

— Я не могу. Это что-то внутри меня... Принять тебя... нас... я просто не могу...