Волчье сердце

Надеюсь, ты понимаешь, что тебе никуда нельзя пропадать. По крайней мере до тех пор, пока я этого не захочу.

Дубинин увел Зябу. Вытянув последнюю сигарету, Янис выбросил пустую пачку в мусорку и закурил. Ему требовалось еще несколько минут, чтобы задавить гнев и взять себя в руки. Если не успокоиться окончательно, то хотя бы внешне проявлять подобие спокойствия. От первой же затяжки перехватило горло, будто не дым вдохнул, а песок. Прокашлявшись, сглотнул, пытаясь избавиться от саднящей горло сухости. Стоя на улице лишь в футболке и джинсах, стылого ветра не чувствовал — до сих пор горел от злости.

Осатанел так, что даже там, в самой середине груди, где раньше всегда чувствовался мертвый холод, теперь пылал дикий, неистовый огонь.

Майер давно понял, что Вера для него много значит. Больше, чем все другие женщины. Больше, чем кто-либо вообще в его жизни. Но, как оказалось, до сегодняшнего дня и сам не представлял, насколько сильна его страсть. Никогда еще чувство к женщине не поглощало его целиком. Никогда до этого времени ни одну из них он не ощущал частью себя. Дыхание перехватывало, когда представлял, что эти ублюдки могли сделать с его Верой.

Уже не мыслил себя без нее, но при этом едва бы решился назвать свои чувства любовью. Не потому, что не верил или отрицал сам факт ее существования. Нет, с этим не поспоришь. Любовь была. Она точно есть. Но где-то в других мирах, у других людей... для других людей.

В его вселенной любви не существовало. В его вселенной для нее нет места. Таким, как он, любовь чрезвычайно дорого обходится. Слишком много он уже потерял, чтобы объявлять другу-дьяволу о своей новой душевной привязанности.

Майер последний раз глубоко затянулся, пытаясь прочистить забитое яростью горло, и выбросил сигарету.

Зайдя в дом, ожидал увидеть Веру в гостиной. Или в спальне. Или даже в кухне — хоть где! Но она, белая как мел, до сих пор стояла в холле, держа букет этих гребаных красных роз. Зяба в попытке уладить конфликт сам себя превзошел, и эти пошлые цветы выбесили Яниса еще больше.

— Вера, ты прям как со свидания. Со мной, значит, ты не хочешь никуда ходить. Два дня уговариваю тебя поужинать. Мне начать беспокоиться, что ты меня бросила?

— Что? Что ты сказал? — Ее покоробил его саркастический тон, и только-только улегшаяся на дно желудка тошнотворная муть снова подскочила

— Очередной твой поклонник? Я ревную.

— Да как ты смеешь... — задохнулась от возмущения, так подстегнули его слова. — Как ты смеешь говорить мне такие вещи... — Хотя руки были как деревянные, Вера собралась и ударила его букетом. — Поклонник?! Да меня чуть не убили!

— Странно, что весь свой гнев ты решила обрушить на мою голову. На этот раз я ни в чем не виноват. Это все твой михрютка. — Янис попытался увернуться, чтоб она не попала по лицу.