Волчье сердце

Они находились очень близко друг к другу, и ей достаточно было повернуть голову и немного приблизить лицо, чтобы коснуться его губ своими.

— Едем, — согласился он.

Если таким образом Вера хотела его отвлечь, ей это удалось.

Они были уже около машины, когда их нагнал Иван и что-то тихо сказал Майеру. По выражению его лица Вера поняла, что домой она все-таки поедет одна.

— Езжай. Я приеду чуть позже, — сказал Янис, открыл дверцу автомобиля и, не дав ей возмутиться, добавил: — Молча, Вера!

Когда машина отъехала от ресторана, Вера попросила Константина доставить ее домой.

Он не сразу внял ее просьбе, немного посомневался, ибо нарушить приказ начальника не мог, но и везти Веру против воли вроде бы тоже.

— Давай сделаем так. Отвезешь меня, потом сообщишь Янису Владимировичу. Скажешь, мол, билась в истерике и грозилась выпрыгнуть на ходу. Костя посмеялся, оценив ее шутку, и развернул автомобиль в направлении ее дома.

Вера не сомневалась, что Янис заявится к ней среди ночи. Он просто не позволит ей сделать что-то по-своему. Дома она сразу смыла с себя косметику и переоделась в шелковую пижаму цвета шампанского: свободные штаны и рубаху.

Настроившись на долгие часы одиночества, сделала большую миску попкорна и устроилась перед телевизором в гостиной.

А еще уговаривал ее прийти пораньше... Зачем? Чтобы потом отправить домой? Хотя чего удивляться, с этого начался их роман. Майер дал ей ключи от своей квартиры, а сам остался на каких-то важных переговорах.

Однако на этот раз ее ожидание не было столь долгим. Не прошло и сорока минут, как двор осветился фарами въехавшей в него машины. Свет скользнул по окнам и погас. Янис зашел домой, открыв дверь своими ключами.

— О, Вера, ты купила телевизор! Кино будем смотреть? Хорошая идея, — одобрил он, заходя в гостиную.

— Купила. А еще микроволновку, — приподняла чашку с попкорном, — присоединяйся.

— Так и знал, что ты заупрямишься и поедешь к себе.

— Заупрямишься... А что, по-твоему, я опять должна сидеть и полночи ждать, пока ты решишь свои дела? С твоими замашками, Майер, тебе не я нужна, а содержанка.

Майер весело хохотнул:

— Какая содержанка, о чем ты!

— Такая, — тщательно изображая равнодушие, пояснила Вера, — которая будет там, где ты хочешь, когда хочешь и сколько хочешь.

Майер избавился от галстука, бросил его вместе с пиджаком на подлокотник дивана и сел рядом с ней. Он понял, что его тревожит. В Вере чувствовалась какая-то колючая нервозность, не имеющая ничего общего с ее обычной манерой его уязвлять.

— Вера, что случилось? Я тебя расстроил чем-то? Обидел? Скажи, — взяв ее за руку, сплел их пальцы.

И сразу теплая слезная влага комком подползла к ее горлу. Выпитое вино и участливость Майера сделали ее мягкой.

— Подожди, не кипятись...