Волчье сердце

— Тебе кино тут, что ли! — вполголоса возмутился он.

— Я никуда не пойду, пока не увижу, что они помирились, — прошипела она.

— Я все-таки была права, — продолжала Вера. — Как только ты добиваешься своего, тебе сразу становится скучно! Значит, когда я тебя ненавидела и ко всем чертям посылала, ты никуда не уходил. Никуда не собирался, ничто тебя не волновало. А когда влюбилась так, что жизни без тебя нет, замуж вышла, ты сразу решил, что Веру надо отпустить. А Веру ты спросил? Ты когда-нибудь будешь делать то, что хочу я, а не то, что тебе одному надо?! Я ему еще собаку собиралась подарить!

— Какую собаку? — поинтересовался Янис, и его невинный вопрос разжег в Вере новый огонь.

— Уже никакую! Не будет у тебя теперь ни собаки, ни Веры! Вот возьму и брошу тебя! — громогласно заявила она. — Соберу вещи и уйду! И останешься один! Я тебя с братом помирила, вот останешься вдвоем с братом! Хотя ты же сказал, что квартиру мне оставляешь, — значит, ты уйдешь! Тебе вещи соберу!

— Вера, остановись, не надо... — Рида попыталась угомонить разбушевавшуюся подругу.

Но Вера ее будто не слышала. А если бы слышала и видела, если бы гнев не застилал ей глаза, она бы заметила, что Янис улыбается.

Он улыбался тихо, почти незаметно, но даже не ей, а чему-то своему, далекому, ведомому только ему одному.

— Точно. Чего это я твои вещи буду собирать? Сам собирай! Собирай и уматывай отсюда! Чтоб к утру тебя здесь не было! Пошли! — скомандовала Риде.

— Куда? — растерянно спросила та.

— В клуб. Надену красное платье и пойду развлекаться.

— У тебя нет красного платья, — отметил Янис.

— Есть! Самое красное из всех красных! Вытащу на свет божий какого-нибудь забытого поклонника и буду всю ночь веселиться!

— Душа моя, все твои забытые поклонники свет божий даже увидеть не успеют, сразу в мир иной отойдут транзитом!

— Ты в себя пришел, что ли? — Вера глянула на мужа как будто удивленно и унеслась в гардеробную, видимо, искать то самое красное платье.

— Меня такой поворот вообще не устраивает, — разнервничался Даня, провожая взглядом свою возлюбленную, которая тут же устремилась за Верой.

— Не дергайся. Они еще не определились, чьи вещи будут собирать: ее, мои или забытого поклонника. Пусть идут. Дальше входной двери не выйдут.

— Адский сегодня день был, — сказал Даниил.

— Адский, — согласился Янис. — Выпить хочешь?

— Хочу. Как никогда.

— А я хочу картохи жареной. Сделаешь?

Они ушли в кухню, где брат чистил и жарил картошку, а Янис открыл банку солений, привезенных от Евдокии Степановны.

— Зачетные, — похвалил Даниил, попробовав огурец. — Надо бы водочки к ним.

— Угу, — подтвердил Янис и сунул в морозилку бутылку водки.

— Я же сразу сказал, что надо было ехать ко мне. Посидели бы, поговорили спокойно.