Волчье сердце

Беседа с Филом тряхнула почву под его ногами. Еще один удар пришел чуть позже, этим же вечером, когда увидел фото Веры. В чем-то она была права, обвиняя, что он играл с ней. Но ведь «с ней» — не «против»! Мужчина всегда играет с женщиной, и в этой игре никто не в накладе — победа делится пополам. Он впервые за долгое время почувствовал живой азарт, живое влечение к женщине. Ее запах, ее голос. То, как она говорила. Ее тело. Все вызывало в нем отклик и волновало его. Эти странные к ней чувства, хоть и уходили корнями глубоко в прошлое, окрепли в настоящем. Желание, охватывающее его при виде Веры, уже не имело отношения к сексу.

Не только к нему. Оно перестало быть обыкновенной похотью, которую он испытывал много раз. Желание это трансформировалось в нечто другое, гораздо более глубокое и гораздо более сильное — что он боялся определить одним словом. Одного Майер не учел — что его влечение станет неодолимым, и он утратит контроль. Думал, что сумеет остановиться. Но упустил этот момент и уже не мог отступить, несмотря на Верино противостояние.

— Что-то случилось? — спросил Даниил.

— Нет. — Янис пошевелился на диване, разминая затекшую спину.

— С чего ты так решил?

Честно говоря, он так задумался, что не слышал, как в кабинет тихо вошел брат. От Дани трудно было что-то скрыть. Не то чтобы Янис именно скрывал. Иногда его в прямом смысле рвало на части, но говорить об этом — значит, признать поражение. Признать свою слабость. А он не привык проигрывать. Терять — да, но не проигрывать.

— Ага, кому-то другому рассказывай. Ты всю неделю как озверевший.

— Удивительно, да? Учитывая обстановочку и весь этот блудняк с Рысем.

Да, была ситуация с Рысем, но еще была Вера.

Этого он брату объяснить не мог. Как объяснить, что молчание Веры выворачивало его наизнанку. Он готов выполнить любое ее желание, весь мир положить к ее ногам, но Вера хотела только одного — чтобы он оставил ее в покое. А этого он ей дать не мог. Наверное, потому и давил на нее так сильно. Хотя бы в отношениях с ней ему нужна определенность. Неделю свободы — пожалуйста. Неделю он не тревожил ее звонками и уже чуть не выл от бессилия, а когда думал, что каждый день она возвращается домой и ложится в постель с этим ублюдком, чувствовал такое, что и самого пугало. Сегодня наконец Вера нарушила молчание, но Янис пока не получил желаемого.

— Я же тебе говорил, — устало откликнулся Янис. — У них в тюрьме какая-то проверка. Как только все закончится, мы вывезем его и поговорим на нашей территории.

— А не проще было бы к нему наведаться?

— Лучше он к нам, чем мы к нему.

Даниил нахмурился и принялся мерить шагами пространство кабинета перед диваном. Янис снова откинул голову на спинку и прикрыл глаза. — Так было бы быстрее. Ты как будто тянешь время.