Волчий билет

– Он взрослый мальчик, разрешения не спрашивал, позвонил Питону, он его привез, я не могу ему запретить, – прозвучало так – это твой друг, почему ты меня спрашиваешь?

Нечего было ответить, то есть совершенно.

– Че Павлов? – пришлось мне сменить тему.

– Возмущался, конечно, как я мог его обмануть, что же еще? Такими вещами не шутят и все такое, верие-недоверие, короче, ели успокоил.

– Че Семеныч, Саид? Разговаривал с ними?

– Пока с Семенычем только, Саида нет, на Родине где-то.

– Ну и как он, поверил?

– Говорит, что нет, но там такая рыба, его разве поймешь? Может, просто не хочет терять лицо. Ну это типа, в древние века, у японских самураев…

– Да знаю я, читал на тюряшке.

– Слушай, Жженого же примут сейчас, будут по сауне крутить, если Валиев, то наверняка в пресса кинут.

– Ну ты-то легко отскочил.

– Я-то по старой памяти, что Семеныч мне помог в первый раз, а его никто не знает, пойдет на прожарку по полной.

– Ну так скажи ему, я-то причем?

Ну да, подумал я, ты же даже не заказчик и не организатор, но хватило ума сказать другое, – Давай вместе ему объясним, меня он может не послушать.

– Жженый, зайди, базар есть, – крикнул я в зал, чтобы он услышал.

– Щас, марс Питону корячится, – крикнул он в ответ.

– Ну это мы еще посмотрим, – громко ответил ему Питон, чтобы мы слышали.

– Варшавский куда пропал? Что-то его не видно, – в ожидании Вовы продолжил я беседу.

– Не знаю, сам перестал ездить что-то.

– Дай мне его пейджер, я на тюряшке пожалел, что не знаю его, когда адвоката требовал.

– Да какой из него адвокат?

– Да я никакого не знаю, а он юрист хотя бы, главное свой.

– В журнале он есть, адвокат тоже кстати.

– Надо записать, на всякий случай, и выучить, – сказал я, вставая и направляясь к шкафу.

– Жженый пусть теперь учит.

В журнале были записаны все пацаны, свои и не очень, с номерами пейджеров и телефонов, если кому понадобится. Но только доверенные лица знали, что последние две цифры нужно поменять местами, еще имен там не было, а только клички или намекающие слова. Это тоже было изобретение Хохла, в целях конспирации. Открыв журнал, увидел знакомый почерк, стало очень тоскливо. Стал перечитывать, хотя Варшаву нашел сразу. Баянист – Бай, Зелимхан – Зема, Семен Семеныч – Сема, Фила Бразильеро – Фил, Питбуль – Питон, себя нашел под записью Иго. Тогда ко мне еще не прилипло Хохлик или Игорехин Игореха, а то бы Хохол записал меня Игорь Игоревич, наверное, подумал я, внутренне улыбаясь.

Прервал мое приятное занятие вошедший Вова, со словами, – Я же говорил марс.

– Да мне с кушами не повезло просто, – зашел следом за ним Питон.

Я быстро записал номер Варшавского и телефон адвоката, закрыл дверь за Питоном и уселся в кресло, вошедшие – на диван, напротив.