Волчий билет

Если учесть, что его должность директор благотворительного фонда, то получается образцово-показательная семья. Это со стороны, но если сейчас заглянуть в его сумки, то получится семья уголовника. Вот так у нас все переплетается в жизни.

А особенно, сошлись на шахматах.

– Шахматы брать? – спросил он меня, вторым делом, после согласия ехать.

– Конечно, – ответил я, ведь отец, страстный любитель шахмат, научил меня играть в таком мелком возрасте, что я и не помнил, как он меня учил, так что мне казалось, что я с рождения умел играть. Правда, с тех пор, как родители съехали, практики у меня не было совсем, с учетом армии и стройбата, года четыре, наверное, получается.

– Отлично, – обрадовался Коля.

В шахматы он играл получше меня, судя по количеству выигранных партий, но я ему тоже иногда давал бой. Мне тем интереснее было играть, у сильного учишься. Он серьезно занимался шахматами еще в школе, ходил на кружок с первого класса по последний, знал разные гамбиты, читал литературу, знал имена всех знаменитых гроссмейстеров, а я играл просто по своим, так сказать, способностям.

– Видишь, я умнею, играя с тобой, а ты тупеешь, расставляй, – шутливо хвастался я, выигрывая у него очередную, хоть и редкую, партию.

– Это точно, – кивал он в ответ, торопясь расставляя фигуры, чтобы отыграться, расставлял у нас всегда проигравший.

– Что, уже приехали? – удивленно спросил я, оторвавшись от доски, глянув в окно и увидев высокоэтажки Подмосковья. Никогда так быстро я не ехал поездом до Москвы.

– Точно, давай еще одну, точно успеем, – в азарте ускорился Коля расставлять фигуры.

В Москве все прошло как по маслу. Гостиница. Утром стулья, вечером деньги, все как у классика. Съездили мы только в ближайший торговый центр, прикупили себе одежды, близким подарки, он – семье, я – Жженому крутую футболку и джинсы, Кате сережки.

Остальное время в гостинице опять провели за шахматами, как и обратный путь.

В гостинице, за очередной партией, рассказал он мне интересную историю, про шахматистов. Садятся два знаменитых международных гроссмейстера дома выпить и поиграть за рюмкой в шахматы. Договариваются, ради смеха, кто рубит пешку – выпивает стопку водки, фигуру – сто граммов, ферзя – двести граммов. Коля назвал их имена даже, но я сразу благополучно забыл. Так вот, один из них, сразу, буквально вторым или третьим ходом, жертвует ферзя, тотально отдавая преимущество в игре. Но соперник его выпивает стакан водки, тем самым теряя преимущество трезво мыслить. Далее, эту партию пожертвовавший ферзя игрок доводит до победы, с помощью, конечно, водки. Посмеявшись, я предлагаю Коле повторить такую партию, но урезать все-таки граммы, хотя бы на половину, мы же не международные гроссмейстеры. Коля, конечно, соглашается.