Волчий билет

Казалось, все бизнесмены, рэкетиры, преступники всех мастей и просто состоятельные люди считали своим долгом заехать в течение дня в офис, отметиться. Если в городе кто-то кого-то кинул, то, самое удивительное – первым прибегал в офис тот, кто кинул, а не наоборот – как это обычно бывает. Если раньше нужно было ездить, искать потенциальных «благотворителей», то теперь они сами приезжали в офис и предлагали свою помощь. Деньги потекли рекой, влияние росло как на дрожжах. Особенно у Фила, в его кабинет просто очередь образовалась, в фигуральном смысле. Но в первую очередь, всех, конечно, интересовал Хохол, все хотели его видеть, интересовались его здоровьем, предлагали помощь в медицине. За день собиралась куча пакетов с фруктами, которые просили передать ему в больницу, которые вечером довольные пацаны разбирали по домам.

Наконец, приехал Павлов. Я был в общем зале, катал с Питоном в бильярд, когда он зашел. Как подобается всем друзьям, прошел по кругу, важной походкой, поздоровался с каждым, Питон сказал, что Фил в кабинете, он прошел туда. Тут же все, кто там был, кроме Фила, естественно, вышли. Я мог бы войти туда, желание было посмотреть, как он будет спрашивать про Хохла, но, раз Фил не звал, я решил – пусть наедине поговорят. Вышел минут через тридцать, и так же, как здоровался, важно прошел по кругу обратно, со всеми попрощался за руку.

– Хрен его знает, – ответил Фил на мой немой вопрос, когда я зашел, – Непохоже, что это он. Но утверждать тоже не буду, он, чай, не нашкодивший ребенок, чтобы так спалиться.

– Конечно, что ему надо-то, разнюхивал просто?

– Ну да, появиться-то должен был, а то подозрительно было бы.

– Так сказать, засвидетельствовал свое почтение.

А часа через два, после визита Пал Палыча, привезли деньги, уже большие деньги, сто десять тысяч долларов.

Земы вошли в офис гордые и довольные, как будто это они заработали эти деньги, от начала и до конца. Высыпали аккуратные пачки на стол Филу, все вместе довольно пересчитали. Фил пытался выказывать некоторое пренебрежение к деньгам, но у него плохо получалось, часто сбивался со счета, когда считал, приходилось пересчитывать заново. Питон завороженно смотрел на деньги и приговаривал, – Вот это бабло, вот это я понимаю, ни разу столько не видел.

Только Земы выглядели равнодушными, видимо, уже насмотрелись и насчитались, в поезде, наверно, под голову подкладывали. Мое пренебрежение, думаю, получше получилось, так как я не полез считать деньги, желающих было предостаточно. Подумал только – как тяжело будет их делить. Вовы хорошо хоть нет, он, после своей деревни, с ума бы сошел, увидев такую кучу и пересчитав их в голове на «Нивы». Знаю, он считает, что наша с ним доля – половина от 30 процентов, это кажется, около 15, точнее, 16 с половиной тысяч.