Волчий билет

 – Мне тут война не нужна со стрельбой, знаю я вас, даже не думай, закрою, несмотря ни на что. Даже не думай! – распалился он и постучал указательным пальцем о край стола, видимо, представил крупную перестрелку в центре города, с десятками жертв, даже среди мирного населения.

– Да не, Семеныч, ничего я не думаю, – попытался я его успокоить, – Че мы, дураки, что ли?

– Да вы-то, может, и не дураки, – начал он успокаиваться. – Но почему-то поступаете иногда как дураки. Пусть Игорь решает, как очнется, вот он-то уж точно не дурак.

На том и расстались.

Наутро проснулся опять с рассветом, но никаких идей против этого вора не было, потому решил посоветоваться с Саидом, тем более много что нужно рассказать ему. Но, появилась другая мысль, что не давала мне покоя. Нужно поговорить с Филом и Жженым. Фила было долго ждать, когда он в офисе появится, а мне не терпелось, потому поехал на базу к Вове, хоть было еще и рано.

Володя открыл мне заспанный, спросил первым делом: – Случилось что?

– Нет, поговорить надо.

Поднялись в спальню.

– Слушай, Вова, – начал я сразу с главного, – Сдается мне нужно прекращать эту игру с Хохлом.

– А че это? – заспанный, он сразу проснулся, – Что случилось-то, говори.

– Да ничего особенного, встречался вчера с Семенычем, пробили они этого вора, непростая птица. Возит с собой двух мусоров бывших, со стволами, с разрешением, типа охранная фирма. Да и вообще мусорской он, нас на стрелке менты ждали, в засаде, думали, мы со стволами приедем.

– Да, дела, – протянул Володя, переваривая информацию. – И что? Я здесь при чем, что изменилось-то?

– Да ничего, просто слишком много палева. Игра на тоненького, а где тонко, там и рвется, – я немного задумался, как бы ему получше объяснить. – Слишком большой риск, с Палычем прокатило, это еще ничего не значит. Наступает время показать тебя Семенычу, затем Саид, еще кто-нибудь, тут очередь выстроится, думаешь, со всеми прокатит? Думаешь, ты Де Ниро?

Жженый нахмурился, думал и молчал, моя идея ему явно, видимо, не понравилась, прилег на свою кровать, сложил руки на груди, как покойник, уставился в потолок, думал. Неспроста выбрал эту позу, подумал я, умирает как актер.

– Зачем тогда начинали все? Чтобы все бросить на полпути? – наконец недовольно пробурчал он.

– Я думал, что так мы вычислим убийцу, но видишь – не получается, не ведется никто. Мне нужна твоя поддержка, чтобы убедить в этом Фила и остальных. Если они услышат от тебя, что ты отказываешься дальше играть эту роль, у них не будет выхода, как отказаться. Понимаешь меня?

Я ждал, долго. Вова был похож на закипающий чайник, когда ты очень хочешь чаю, смотришь на него включенный, он весь шипит от важности, чувствуя внимание, но никак не закипает, и ты уже начинаешь думать, что он сломался.