Возлюбленная герцога

 – Позволь облегчить эту боль там, где ты такая горячая и мокренькая для меня.

От этих откровенных слов она распалялась все сильнее, а его естество пульсировало у нее в руке. Она была именно такая – горячая, мокрая, с ноющей болью. Грейс крепко сжала губы, чтобы чуть ослабить искушение, но только усилила его.

– Ты тоже этого хочешь, – шептал он, словно почувствовал, что она сделала. – Ты хочешь меня там, у тебя между ног. В твоем жарком местечке.

Она хотела. Господи, как она этого хотела!

Она открыла рот и втянула внутрь его большой палец, медленно провела по нему языком раз, другой.

Давая ему понять, что собирается сделать. Он снова выругался, и ее опять охватило наслаждение, оно тяжело разливалось в том ноющем месте.

Она выпустила его палец изо рта и улыбнулась.

– Этого я хочу больше.

Эти слова ударили его, как оружие, он наклонился, поднял ее лицо вверх и впился в губы неистовым, распутным поцелуем, от которого у нее перехватило дыхание. Затем отпустил и прошептал:

– Когда ты закончишь, я возьму то, что хочу.

Уголок его рта приподнялся в ошеломительной мужской улыбке.

А затем сел и откинул голову на спинку кресла.

– Скажи мне, чего ты хочешь. – Не вопрос. Приказ.

– Пососи меня. – Команда прозвучала грубо и сладко, как все, что к этому вело. Его пальцы крепко вцепились ей в волосы. – Начинай.

Она приоткрыла губы и втянула его в рот – медленно, привыкая к величине и ощущениям. К его стальной твердости. К вкусу. К тому, как Эван сидел совершенно неподвижно, пока она доставляла ему удовольствие. Пока наслаждалась сама, все еще обхватив его ладонью и поглаживая.

Грейс много лет управляла секс-клубом, стараясь, чтобы любые желания женщин исполнялись очень точно, и в течение всех этих лет она, разумеется, думала и о своих желаниях, но никогда даже вообразить не могла, каким откровением может стать этот акт.

Что значит дарить мужчине удовольствие, от которого тот может лишиться разума.

Потому что за всю свою жизнь Грейс ни разу не испытывала такого наслаждения – или такого огромного желания доставить наслаждение партнеру. Но сейчас, пока она лизала, и сосала, и вбирала его все глубже, наслаждаясь его вкусом и мощью, она хотела лишь одного. Подарить ему разрядку. Заставить его кончить.

Попробовать это на вкус. Понять, что именно она сумела добиться этого.

И она никогда не ощущала себя настолько всевластной.

Грейс трудилась над ним, уловив тот самый темп, который сводил его с ума, те самые ощущения, те самые точки, что доводили его до неистовства, наслаждаясь звуками, которые он издавал, обрывками фраз, которые он произносил, и богохульствами, которые он шептал, и тем, как он произносил ее имя, словно молитву. А затем руки, сжимавшие ее волосы, напряглись еще сильнее, и он выдохнул:

– Грейс.