Ее тайна

Кошусь на Карину, пытаясь зачем-то всё это представить, и не в силах сдержаться, громко смеюсь. Вот так тихоня. Неужели я должна знать о ней такие подробности? Асадову она тоже об этом рассказывала, или это за неё сейчас говорит второй выпитый бокал вина?

– Да что ты смотришь без конца в него? – кивает она на мой телефон.

Собираюсь спрятать его в сумку, чтобы не гипнотизировать тоскливым взглядом, как вдруг раздаётся звонок с заветного номера. Я вскакиваю с места, бросаю Карине, что мне нужно отойти, и бегу в туалет, придумывая, как улизнуть от неё без заморочек и провести вечер с Ильёй.

– Златовласка, – слышу его низкий голос в трубке, и сердце пускается вскачь.

– Ты прилетел? – задыхаясь от радости, спрашиваю я.

– Тат… У меня накладка произошла. Сёмыч отвозил меня в аэропорт, мы в лобовуху ушли. Никто не пострадал, но ты знаешь же, что он травку покуривает? Вот у него и нашли в крови, ещё и в бардачке были нехилые такие запасы. В общем, я только от следователя вышел. На рейс, естественно, опоздал. Сука, если бы знал, что так будет, лучше бы на такси поехал.

– Что? – выдыхаю я, оседая на раковину.

– Да говорю же, случайность. Сеня накосячил, пришлось отца вызванивать. Он, конечно, зол. Завёл свою шарманку, что перед выборами проблемы ему создаю. Короче. Не получится у меня прилететь. Хотел по-тихому провернуть, с тобой несколько дней провести. Провёл, блядь!

Внутри всё скручивается от обиды и отчаяния. Ожидания и реальность. Реальность и ожидания. Вот почему так всегда? Где справедливость?

На заднем фоне слышен женский голос, и становится обидно сильнее прежнего.

– На Светин голос не похоже, – замечаю вслух. – Кто с тобой?"

"– Мы приехали на ужин к Стояновым.

Это было условие отца в обмен на то, что он помогает мне и Сёмычу. Да, сейчас иду, – тише добавляет он, а мне словно ножом по сердцу проводят.

Так это голос Анжелы? Той самой, которую обожают родители Ильи?

– Я очень ждала тебя. И всегда стараюсь с пониманием относиться к тому, что в твоей жизни есть вещи важнее, чем я. Родители, друзья, учёба, работа, спорт… Напомни, пожалуйста, я в этом списке на каком месте?

Это не я говорю, а обиженная девочка, которая сидит внутри меня и смотрит на многие вещи и людей через розовые очки.

Никак глупышка не повзрослеет. На глаза наворачиваются слёзы, и сильно печёт в груди. Хочется бросить трубку. Раздражает, что в это мгновение я похожа на истеричку, которая ревнует Илью ко всему, что движется. Но может быть, это потому, что он появляется лишь тогда, когда хочет этого сам, а не тогда, когда нужен мне? Ведь я, в самом деле, всё время одна. Что это за отношения? Правильно. Никакие это не отношения, а лишь их имитация. И мои запудренные мозги.

– Не обижайся, златовласка.