Второй шанс

Мы уже всё обсудили, - обратился к мужчине Марк Петрович.

Тот кивнул, покосился на Руслана, скупо с ним поздоровался и удалился.

- Руслан, я рада тебе, - мама расплылась в улыбке, приближаясь к сыну, - хорошо, что ты приехал. Знаешь, я вчера встречалась с Танечкой. Она так страдает, Руслан, а я…

- Заткнись! – гаркнул, поражая маму грубостью. От всегда культурного и хорошо воспитанного сына, Евгения Ивановна не ожидала такого резкого выпада.

Марк Петрович сдвинул брови к переносице, понимая, что сын приехал к ним в дом явно не в духе

- Я не желаю больше ничего слышать от Тане, мама. Этой женщины больше нет в моей жизни и не будет. Я полюбил другую девушку, мама. И женюсь на ней, - процедил Руслан.

- Какую другую? Отрепье эту? Марию Игнатову? Ты в могилу меня свести хочешь своими выходками? Сначала на одной ущербной женился, теперь на другой?

- Не смей так говорить ни о моей покойной жене, мама, ни о будущей жене. Как же ты меня достала. Вот где сидишь! – гаркнул, проводя большим пальцем у себя под горлом.

- Я в курсе, что ты наняла неумёх, чтобы те следили за мной по пятам. Сначала меня это веселило, а теперь стало бесить. Я не потерплю, чтобы ты и дальше совала нос в мою жизнь. Или ты отзовёшь этих придурков сама, или мне придётся с ними разобраться.

- Руслан, я же хотела…

- Я знаю, чего именно ты хотела, - резко перебил, - и ещё, не смей угрожать Маше. Даже приближаться не смей ни к её сыну, ни к ней самой. К дочке моей тоже не подходи, даже разговаривать с Юлей не смей. Ты плохо на неё влияешь. Я сегодня же распоряжусь, чтобы тебя не пускали на порог моего дома, - высказывался, чувствуя, как впервые его кроет от эмоций и ярости. Да такой бешеной злости Руслан в жизни никогда не испытывал.

Отец ошалело смотрел на сына и не мог произнести ни слова. Прежде Руслан никогда себя так борзо не вёл со старшими, ещё и с родителями.

- Марк, ты это слышишь? Дожилась! Сын родной угрожает. Вот что бывает, когда водишься с низкопробными людьми. Да ты сам стал таким же, Руслан, - произнесла Евгения Ивановна, прикладывая ладонь к груди.

- Мне плевать на твои умозаключения, мама. Ты можешь не любить мою дочь, можешь презирать Машу и думать вообще всё, что тебе заблагорассудится. Но думай молча! Про себя. Не выплёскивая свой яд наружу.

- Сынок, ты не имеешь права так со мной разговаривать. Я думаю о твоём будущем и…

- Я уже вырос, мама. Сам подумаю о своём будущем, а ты просто не лезь. Знаешь, двенадцать лет назад ты оборвала со мной всякое общение, сказала, что сына у тебя больше нет. Сейчас эти слова говорю тебе я. Ещё раз появишься рядом с моей дочкой, Машей или её сыном, и я отрекусь от тебя, мама. Ты перестанешь для меня существовать.

- Да как ты смеешь! – крикнула, замахиваясь на него рукой, но он перехватил руку матери, несильно сжав.

- Смею, мама.