Зачем цветет лори

Потому что где-то внутри себя Оникс знала, что аид жив.

И даже не удивилась, когда открылась дверь кельи, впуская мужчину. Лавьер схватил ее за волосы, дернул, заставляя откинуть голову.

— Расскажешь еще раз, как любишь меня, раяна? — с насмешкой спросил он.

— Люблю? — Оникс усмехнулась, спокойно глядя в его злые глаза. — А разве тебя можно полюбить? О чем ты? Как жаль, что Барнетт не смог убить тебя, а я так на него надеялась! Наверное, мне стоило остаться и помочь ему.

Она смотрела в его глаза с насмешкой, смотрела, не отрываясь, видя, как темнеет взгляд аида. Что-то изменилось в нем.

Он отшвырнул ее, и девушка упала на кровать. Вскочила, вскинула голову.

— Что ты теперь сделаешь, Ран? — зло спросила Оникс. — Наконец убьешь меня? Или будешь пытать? Бить? Насиловать? Угрожать жизнью монахинь? Что, Ран? Я устала бояться тебя, устала убегать. Я не могу убежать от тебя, как бы мне этого ни хотелось, ведь ты все равно меня найдешь. Так что будет дальше, Ран?

— Ты поедешь со мной. — Он чуть пожал плечами. Уже спокойно, даже равнодушно. — Собирайся.

— Скажи, Ран, — в спину ему спросила Оникс, — что ты сделал с той девочкой, раяной, которую вас послали убить? Много лет назад… Ты ведь помнишь тот день? Начало зимы, озеро, похожее на лист клевера…

Он обернулся через плечо, улыбнулся.

— Конечно, я убил ее, Оникс. Утопил в том озере. Прелестная была малютка.

И ушел, бесшумно закрыв дверь кельи.

Раяна смотрела на закрытую дверь, нахмурившись. Что-то изменилось, потому что Оникс больше не боялась его. Только это совсем не радовало.

Аид закрыл дверь и прислонился к ней лбом, закрывая глаза.

Да, он всегда знал, что за все приходится платить. Вот и его глупый поступок двадцать лет назад не остался безнаказанным.

Он помнил тот день. Их было трое, он, Барнетт и Осхар Вайт. Ученики цитадели. Осхар был старшим в их компании, но Ран уже тогда был главным, ведущим отряда.

Это было небольшое поселение на севере, в живописной долине на берегу маленького озера. Там было красиво. Первый снег укрывал берег белым покрывалом, деревья стояли сказочные, зачарованные. Они нашли девочку там, где им и сказали местные, — в овраге. Сами жители позорно сбежали, оставив Сумеречных самих разбираться с маленькой раяной.

А его псы не придумали ничего лучше, чем напиться для храбрости. Впрочем, Ран их понимал. Глядя в синие глаза крошки, ему тоже хотелось напиться. Но Барнетта и Осхара хмель брал, а вот юного Лавьера — нет.

Он помнил, как кидал в озеро корзину с пустым свертком и как вез потом под плащом девочку. Если бы она заплакала, Сумеречные, даже напившиеся в хлам, все бы поняли. Но она не заплакала. Молчала все дорогу до обители, где он и оставил ее.