Зачем цветет лори

И не видела, как под утро вернулся ее мучитель и застыл возле кровати, рассматривая ее мокрые от слез ресницы и почти не дыша.

Пробуждение было тяжелым. Во сне Оникс снилась обитель, и там почему-то была зима. Как ни странно, девушка любила зиму, любила, когда землю укрывает белое покрывало снега, а черные стены обители скорби уже не выглядят столь мрачно. Любила бродить по зимнему лесу, рассматривать ветки деревьев, которые казались засахаренными и блестели на солнце. Любила смешных птиц с красной грудкой, которые нахохлившись сидели на ветках.

Сон был хороший, радостный, и Оникс проснулась с улыбкой.

И сразу встретила взгляд зеленых глаз. Мгновение она смотрела на него непонимающе, а потом испуганно отпрянула, прижимая к груди одеяло.

Лавьер сидел в кресле возле кровати. Сидел, вытянув ноги и не спуская с девушки тяжелого взгляда.

— Вставай и одевайся, — приказал он и кивнул на одежду, лежащую на лавке. Оникс медленно села, все так же судорожно сжимая у горла одеяло. Аид поднял бровь. — Ты не поняла моего приказа?

— Ты… собираешься смотреть, как я одеваюсь? — выдохнула она.

Оникс снова закусила губу.

— Зачем ты издеваешься надо мной? — тихо спросила она.

 — Зачем? Что я тебе сделала? Если я должна умереть, просто убей меня… и все.

Аид не отвечал. Зачем? Разве мог он ей объяснить? Просто убить ее… Наверное, это выход. Просто убить, выполнить то, что велит закон. Не будет раяны, не будет этой болезненной необходимости видеть ее, чувствовать, вдыхать ее запах. Не будет этого желания, сводящего с ума, от которого не спасала даже дикая вакханалия, которую он устроил с двумя горячими девицами. Что он только с ними не вытворял! Всю ночь, не останавливаясь, снова и снова, и не мог получить желанного облегчения.

Он хотел эту синеглазую монахиню. Все, точка. И никакая замена, даже двойная, да хоть десятерная, его не удовлетворяла.

— Одевайся, — резко сказал он.

Она блеснула синими глазами, словно молниями выстрелила. И со злостью откинула одеяло, встала, расправила плечи. Шагнула к одежде, что лежала на лавке. Аид принес ей темные штаны, более узкие, чем те, что были у нее раньше, бархатные на ощупь, такие носили богатые юноши. К штанам прилагались белая рубаха и жилет. Даже сапоги ей принесли другие, из мягкой оленьей кожи.

Оникс повела плечом, откидывая волосы за спину.

— Повернись ко мне лицом, — снова приказ.

Она помедлила, не желая слушаться и подчиняться.

— Раяна, если ты не будешь делать, что я говорю, я стану наказывать тебя каждый день. По-разному. Поверь, у меня богатая фантазия. Хочешь, начну прямо сейчас?

Оникс медленно повернулась. В утреннем свете, льющемся из окна, ее кожа словно светилась, тяжелая волна волос укрывала девушку подобно белому плащу. Не глядя на мужчину, она потянулась к рубахе.