Зачем цветет лори

Несмотря на то что Оникс сказала это очень тихо, целитель услышал и испуганно попятился к двери. Он был еще молод, и на его круглом лице легко читались чувства, сейчас это был почти панический ужас.

— Э… я, пожалуй, пойду, господин Лавьер… Вижу, девушке уже лучше… платить не нужно… Я просто… пойду!

Он подхватил длинные полы белого балахона и выскочил за дверь.

— Отдыхай, раяна, — почти нежно сказал Ран Лавьер. — Ты нужна мне здоровая.

Он наклонился, поцеловал ее губы, задержался, медленно поиграл ее языком, втягивая его в рот и облизывая.

Потом встал и неторопливо вышел вслед за целителем.

Оникс закрыла глаза, она не сомневалась, что целитель обречен. Горечь разлилась внутри. Сколько еще человек погибнут лишь от того, что встретили на своем пути раяну? И скольких спасла бы ее смерть?

Но как же она хотела жить… Как невыносимо и яростно хотела жить!

Весь следующий день Оникс провела в постели. Она чувствовала себя слабой, ее потряхивало, как бывает стылой зимой, если слишком долго простоять на морозе. Аид напоил ее каким-то отваром, и девушка погрузилась в тяжелый сон, лишь иногда выныривая на поверхность реальности.

И каждый раз, приходя в себя, она чувствовала на своем теле мужские руки.

— Спи, — шептал аид, продолжая гладить ее спину, прижимая к себе.

Лавьер размышлял. Это была странная передышка в его жизни, до отказа заполненной движением и действиями, он не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь лежал вот так целый день в постели, обнимая спящую девушку. С усмешкой он думал, что даже в юности не видел удовольствия в столь бессмысленном занятии. Аид всегда предпочитал действие и слишком ценил свое время, чтобы растрачивать его подобным образом.

Он просто не понимал этого, не видел разумности подобного времяпровождения. И удивлялся, что можно получать наслаждение от столь нелепого занятия.

Чары раяны меняли его, и Лавьер недовольно нахмурился, осознавая это. Но потом улыбнулся, прижался губами к ее шее, поцеловал, оставляя на нежной коже красный след. Ему нравилась эта игра. Игра с раяной, его сила против ее чар, игра, где проигравший может расплатиться жизнью. Лавьер не сомневался, что выиграет, он любил игры со смертельным концом. Когда ставки высоки, жизнь приобретает особый смысл и вкус, становится насыщенной и яркой.

Он не боялся чар цветущего лори. Если он начнет привыкать к этой девушке, если она станет для него слишком важна… Что ж, увы. В конце концов, раяна обречена со дня своего рождения. По крайней мере от его рук ее смерть будет быстрой. И он знал, что однажды сделает это. Но до того момента аид был намерен сполна вкусить наслаждение, которое она может подарить.

И сейчас он просто лежал, обнимая ее, позволяя себе лишь трогать обнаженную кожу раяны и целовать лори на ее спине.