Загадочный пациент

Головой понимаю, что в Москве, если встречу парня и влюблюсь в него, то наличие моей невинности никак не повлияет на наши дальнейшие отношения, но меня годами воспитывали, прививали традиции. Мне вдолбили в голову, что девушка должна беречь себя для своего мужа.

У меня был только один мужчина. Наверное, при других обстоятельствах, я была бы счастлива стать его женой. Майлз очень красивый, благородный, со статной выдержкой. Всегда так элегантен и силён. В его присутствии все мужчина блекнут и становятся слишком маленькими.

Но нам не суждено быть вместе. Мы разные.

Из двух несовместимых миров. Он виновен в смерти моего брата.

- Не хочу, чтобы ради меня ты собой жертвовал. Я не особо хочу замуж, буду работать и помогать людям.

- Женщине нужен дом и мужчина. – Али прикрывает глаза и скулы на его лице заостряются. Он выглядит так, что я понимаю – слова даются ему с трудом. – И для меня это не жертва, Анют. Ты выросла в настоящую, красивую девушку. Ты мне нравишься. Меня тянет к тебе, как к женщине… Думаю, что мы обретём вместе счастье. Настоящая любовь обретается в браке. Я обещаю тебе, что ни разу не подниму руку на тебя, буду уважать и оберегать.

Не это ли главное? Мы все начнём с чистого листа!

Приходится обхватить голову руками, потому что она начинает кружиться. Только этого мне не хватает. Али с его признаниями и предложениями.

- Ты просто еще очень маленькая. – голос друга брата становится мягче. – У Майлза давно другая жизнь, он просто играет с тобой. Сколько ты еще сможешь так жить? На привязи под его колпаком… Я предлагаю тебе свободу и любовь.

В словах Али есть смысл. Он прав во всех отношениях, но при мысли, что я больше никогда не увижу Волчару с его хмурым выражением лица мне становится грустно и тошно.

У Михаила Зале своя жизнь, отношения с Ариной и он даже не замечает меня. Его друзья видят во мне угрозу.

- Мне нужно время, чтобы подумать. – выдавливаю из себя, ощущая накатившуюся усталость. – Я пойду спать. Могу постелиться тебе в зале.

Год. Триста шестьдесят пять дней. Двенадцать месяцев. Восемь тысяч семьсот шестьдесят часов. Пятьсот двадцать пять тысяч шестьсот минут. Столько я запрещал себе думать о ней, говорить с ней и интересоваться ее жизнью.

Блок. Запрет. Пришлось задействовать всю армейскую выдержку.

Все это время за ее безопасность отвечал Лео; он отслеживал ее перемещения, что с ней происходило на учебе, с кем она общалась и куда ходила. Должен был проверять людей с которыми контактировала. Ему было строго запрещено рассказывать о том, что с ней происходит, если я не поинтересуюсь сам. Лео был автономен и эффективен.

А я не интересовался, не задавал вопросов. Но мне хотелось. Мне все напоминало о ней.