Замуж за варвара, или Монашка на выданье

Он закатил глаза и покачал головой, но ничего не ответил, силясь сдержать новый приступ кашля.

Первым из-за деревьев показался Тог. Увидев меня, здоровяк почему-то не поспешил на помощь, а остановился. Сплетя пальцы, он приложил их к губам и издал тот самый крик, напоминающий рев зверя.

– Кто? – спросил Эд, не в силах обернуться на звук.

– Тог, – ответила я, поднимаясь на ноги и старательно расправляя рваный плащ. – Это свои.

– Лучшее, что ты можешь сделать – упасть в обморок, – шепнул мой спаситель и, видимо, показывая, как надо это делать, аккуратно положил голову на землю, не забыв прикрыть глаза.

Я не ответила. Просто не успела. Потому что увидела своего супруга. Он шел быстро и уверенно, и, казалось, сами деревья-исполины расступались перед ним. На лице застыло выражение сосредоточенной ярости, в руке он крепко сжимал рукоять длинного острого кинжала.

– Господин! – прокричал Тирэн, выскочив из-за спины Хакарка, – мы никого больше не нашли.

– Искать! – гаркнул тот в ответ, не отводя от меня пристального свирепого взгляда. – Чужак здесь. Где Ахра? Пусть поможет Эду!

Я слышала, как шуршала листва под ногами могучих воинов, появлявшихся со всех сторон и замирающих на почтительном расстоянии от нас. Слышала, как кто-то проскочил мимо меня и упал на землю рядом с моим спасителем, что-то воркуя на ходу. Все слышала, но не оборачивалась, чтобы осмотреться. Мой взгляд был прикован к Хакарку, все мысли были поглощены им.

Супруг замер в шаге от меня, широко расставив ноги и глядя сверху взглядом, подавляющим волю, заставляющим чувствовать себя маленькой и глупой.

– А вот и я, – сообщила ему, отчего-то растерявшись.

Еще минуту назад собиралась обвинить его в том, что не обеспечил охрану, в том, что не нашел меня вовремя, в том, что вообще женился! Только теперь слова застряли в горле, не желая выходить.

– Ранена? – хриплым низким голосом спросил Хакарк.

– Не знаю, – шепнула, осознавая вдруг, насколько было страшно.

Прислушавшись к себе, почувствовала сильную боль в правой ноге и в плече. Раскалывалась голова. А варвар смотрел на меня все так же: холодно, зло, без жалости. И стало отчего-то ужасно обидно.

– Как можно не знать, ранена ты или нет, женщина?! – излишне громко спросил Хакарк, хмурясь сильнее прежнего.

И я вдруг разозлилась в ответ.

– Меня зовут Пэппет! – прокричала ему в лицо, подавляя спазмы в горле, стараясь не дать выступить приближающимся слезам. – У меня есть имя! Слышишь?!

– Да, – только и сказал Хакарк. Тише и мягче прежнего.

В следующий миг он точным движением убрал кинжал в ножны, прикрепленные к поясу, и подхватил меня на руки, крепко прижав к широкой груди, облаченной в шкуры.

– Ахра, – прохрипел супруг, – она не знает, ранена ли.