Записки под партами

Раскидываю руки в разные стороны и позволяю себя радоваться, улыбаться, ощущать эйфорию, которая бьет ключом. Мы на смотровой площадке и звезды так близко, будто потянешься рукой и достанешь. Людей почти нет, только семья из пятерых человек и мы.

— Как тебе? — Спрашивает Матвеев, но я не отвечаю. Подбегаю к лавочке в центре и плюхаюсь на нее, словно маленький ребенок, которому только что дали конфету. Запрокидываю голову вверх и не могу оторвать глаз от усеянного мерцающими звездами неба. Маленькие жемчужины рассыпались на черном покрывале бархатным театральным занавесом, за которым скрывается безграничная вселенная с удивительными и, возможно, обитаемыми планетами, летающими тарелками, космическим мусором, черными дырами, волнующими секретами четвертого измерения, искривлениями пространства, кометами и туманностями, астероидами и метеоритными дождями и всем прочим, что находится за пределами понимания простого обывателя.

— Хочешь достану одну? — Даня уже сидит рядом со мной и также завороженно разглядывает небо.

— И что я буду с ней делать? — Милая девушка, которая оказывается живет внутри меня, вновь выходит на сцену и начинает кокетничать в игривой форме.

— Использовать вместо ночника? — Шутит Матвеев, и мы оба улыбаемся. Внутри срабатывает последний звоночек, та самая сирена, которая звучит при взломе замков. Кажется, больше я не смогу откидывать симпатию. Это полное поражение. Моя Вселенная окончательно впустила в свою обитель звезду по имени “Даниил”.

Домой мы возвращаемся уже по темноте. Я позволяю себе иногда тайно поглядывать в сторону Дани, просто потому что хочется, просто потому что осознанно признаю, что меня к нему тянет.

Он иногда поворачивается ко мне и в эти минуты, чувствую себя на седьмом небе от счастья.

— Могу задать личный вопрос, — неожиданно начинает Матвеев серьезный разговор, который откладывался уже несколько раз.

— Попробуй, — тихо отвечаю я.

— Что случилось 31 декабря?

— Ну… — все еще не знаю, могу ли открыться ему. Но нутро подсказывает, что этот человек не посторонний, что ему нужно и можно рассказать.

— Мои родители развелись, — вдруг переключает тему Даниил. Он говорит спокойно и сдержанно, будто рассказывает чужую историю.

 — Мать ты уже видела, она равнодушна ко мне, а отец… он живет с другой женщиной. Для него я старый лист, законченной истории.

— Вот как… — слова не вяжутся, потому что женщину, которая его родила, я успела увидеть. Она и правда не прыгает от любви и восторга к собственному ребенку.

— Уже два года прошло с их развода. Мама… — он вдруг запинается, и делает глубокий вдох. — Кажется, она меня ненавидит.

— Не говори так, — восклицаю, хотя поведение этой женщины оставляет желать лучшего.