Записки под партами

Молодой высокий худощавый парень в черной униформе принимает наш заказ и любезно желает приятно вечера. Видимо, вот так проходят свидания.

— Я первый раз тут, — говорит Даниил, оглядываясь.

— А я так и подавно, — слова вылетают сами, от чего становится немного стыдно. Что он обо мне подумает.

— Но вкусней тебя все равно никто не готовит.

— Да ладно, — отмахиваюсь я, понимая, что эта фраза просто повод подбодрить.

— Моя девушка, — хотел было сказать Матвеев, но я подняла голову, и мы встретились взглядами. Повисла тишина, в которой мы тонули вместе. Волшебная тишина.

И все бы ничего, но я вдруг вспомнила, как Разин говорил однажды, что Даниил не заводит девушек. От осознания стало немного не по себе. Сдержать это странное чувство внутри не получилось, оно предательски вылезало наружу. Мое лицо, как открытая книга, постоянно выдает внутренности на белом блюдечке.

— Дань, — решаюсь спросить я. Хотя понимаю, что есть такие моменты, которые стоит держать в себе. Но боюсь, если умолчу сейчас, потом в голову придут еще более тяжелые мысли. — Могу я спросить?

— Конечно, спрашивай.

— Это будет очень странный вопрос.

— Хорошо, я готов, — улыбается Даниил. И эта его мягкая улыбка настолько располагает, настолько согревает, что хочется послать к черту все сомнения и глупые думки.

— У тебя до меня было много… отношений? — Последнее слово говорю медленно и очень осторожно. Страшно, что все может, испортит одно слово, одна ненужная фраза.

— Что именно тебя интересует? — Уточняет вполне спокойно Даня. К нам подходит официант и аккуратно ставит заказ на стол. Я тянусь к чаю и тарелке с пирожным. Нужна маленькая пауза и еда с напитками как нельзя кстати.

Матвеев тоже делает глоток кофе и терпеливо ждет от меня ответа.

— Я буду откровенна с тобой, — мой голос дрожит, но звучит стойко. — Для меня понятие отношений вопрос очень серьезный. Я не та девушка, с которой можно одноразово провести время.

— Если бы мне нужна была девушка на одну ночь, я бы не предложил тебе встречаться. — Серьезно и довольно жестко чеканит каждое слово Матвеев. Его мягкий взгляд меняется, становясь жестким и категорично твердым. И весь он будто в момент обрастает колючей проволокой.

— Я… — нервно сглатываю, потому что понимаю, что зацепила его. Мои слова проехали острым лезвием, оставив неприятный осадок.

— Ты сомневаешься во мне?

— Я… — опускаю голову, сжимая крепче большую фарфоровую кружку с горячим напитком. Не должна была задавать этот вопрос. Не должна была даже думать так. Если сейчас ничего не скажу, все разрушу. Собственными руками. Свое маленькое счастье, свое солнце, сама разрушу. — Я…

— Ты для меня особенная, Тась, — неожиданно шепчет Матвеев, дотрагиваясь до моей руки.