Записки под партами

Стискиваю его толстую морду пальцами, да так, что он даже головой шевельнуть не может. Нависаю всем телом, благо рост позволяет.

— Еще раз хоть слово о ней скажешь, в порошок сотру, понял, тварь? — Отталкивает меня, откуда только храбрости хватило. Наступает, пытается казаться уверенным, а сам лоб морщит, и я вижу, как жевалки по его лицу нервно бегают.

— Охринеть, Дан, друзей на телок не меняют, — противно так выплывает, но в атаку не идет. Башка еще варит, значит.

— Не друг ты мне, — усмехаюсь в ответ. — С такими как ты дружить, себя не уважать. Кто был на даче, кроме тебя?

— Значит, как вискарь распивать, то норм, а сейчас готов закопать? Неужели так отменно сосет, что ты совсем мозг потерял, дружище?

Срываюсь просто. Резко хватаю его за шею и бью с ноги в живот. Титов сгибается пополам, кряхтеть начинает, изо рта что-то нечленообразное выходит. Но этого мало. Сжимаю сильней пальцами, до костей, шею, а сам наклоняюсь и упираюсь взглядом в его противные глаза.

— Кто был на даче, Жорик? Отвечай, по-хорошему ж прошу!

— Сука, — выплевывает он, — иди нахер, понял! Со своей шлюхой! — Орет, как ненормальный жирный свин. Поднимает руку, хочет оттолкнуть меня и пойти в ответную атаку, для этого ему как минимум не хватает скорости. Отскакиваю от него, но скорее для более выгодной позиции.

— Зря ты это, — усмехаюсь, сжимая кулаки. — Кто был с тобой на даче, Титов? — Снова задаю этот проклятый вопрос, и не понимаю, кого он так яро покрывает.

— Хер я клал на тебя и твои угрозы, что ты думаешь, испугался? — Выгибается, наконец, а щеки красные такие, разорвутся вот-вот от злости. Делает шаг на меня и заносит руку справа, но он слишком медленный, а может и предсказуемый. Уворачиваюсь. Опять заносить, но теперь, с другой стороны, не теряет надежду попасть в цель, жирная рожа. Снова уворачиваюсь. Бои без правил для меня, как игра, как забава еще с детства. Поэтому отец и записал на бокс, чтобы свою энергию спускал в зале на ринге.

— Кого ты выгораживаешь? — Подхожу к нему, и замахиваюсь так быстро, что Жора не успевает среагировать. Попадаю прямо в голову, в макушку, от чего Титов едва не падает. Но нет, слиться с землей, было бы слишком гуманно с моей стороны. Хватаю его за край рубашки и тяну на себя, так чтобы отчетливо видел мои глаза и смог прочитать по губам каждое слово, каждое гребанное слово.

— Послушай внимательно, тварь, — говорю медленно, чтобы все из моей речи было предельно ясно. — Я либо сейчас тебе все кости сломаю, и ты в кресло у меня сядешь, либо мы все же поговорим! КТО! КТО, ТВОЮ МАТЬ, ПОСМЕЛ ТРОНУТЬ МОЮ ДЕВУШКУ? — На последних словах перехожу на крик, контроль нещадно покидает меня. Да и к черту. Давно пора выбить всю дурь из этой свиной рожи.

— Светка, — вдруг выдает он, и я от растерянности теряю бдительность.