Записки под партами

Титов встретил меня радушными шутками. Смеялись все, разве что такие же тихие и забытые, как я отвернулись. Вот тебе и выпускной класс, вот тебе и взрослые люди. Одно не понимаю, откуда столько жестокости.

Перед уроком ОБЖ, у меня и вовсе настроение ниже плинтуса. Жора со своими шутками настолько разошелся, что в какой-то момент он притащил в кабинет стакан с краской (где только взял ее не ясно) и вылил мне на парту. Но этого ему показалось мало, поэтому добавил своим корявым почерком фразу "тут сидит убогая в красном".

Хотелось разреветься и послать все к черту, но воспитание и внутренняя сила воли не позволяла. Поэтому я молча развернулась и пошла за тряпкой. В проходе столкнулась с Леваковым, он что-то сказал, но я даже не вникать не стала. Просто прошла мимо. Нужно было успеть дойти до подсобки и вернуться обратно. Но я шла настолько медленно, насколько это позволяли ноги. Надеялась, что если оттяну время, хоть немного смогу прийти в себя. Я ведь сильная, справлюсь. Что бы там ни было.

Возле подсобки врезаюсь в человека, которого хотелось бы видеть меньше всего сейчас. Сразу понимаю кто это, голову поднимать не надо. Этот запах, узнаю его из тысячи, кажется.

- Выглядишь, как зомби, - надменный тон голоса, но при этом никакой издевки.

- Родилась под нужной звездой просто, - сухо отвечаю и делаю шаг в сторону, хочу обойти Матвеева. Он резко хватает меня за руку, но не тянет на себя, просто останавливает. Заставляет взглянуть в его ледяные глаза, а мне нельзя, потому что тогда он точно заметит мой отчаянный порыв сдержать слезы.

- Все нормально? - Не спрашивает, а шепчет. А я смотрю и не могу понять, почему из всех людей в этой огромной гимназии именно человек напротив не испытывает ко мне призрения. Ведь он стоит на самом пьедестале, на вершине Эвереста. Осознавать это страшно, потому что хочется бежать подальше и не оглядываться.

- Нормально, - резко отзываюсь и выхватываю руку. - Урок начнется вот-вот, мне нужно идти. - Зачем-то добавляю и залетаю пулей в подсобку. Считаю до пяти и молюсь, чтобы дверь не открылась. Потому что уже шмыгаю носом, прикусываю соленый край нижней губы. Не хочу, чтобы меня такой видели. Никто. Никогда. В этом огромном мире не осталось человека, кого бы я смогла впустить в свою Вселенную. Ни за что. Слишком страшно. Ведь однажды все уходят. Сначала Мама. Потом и папа. Затем и школьные друзья, которые весело улыбались мне в начальной школе. Все ушли. Никого не осталось.

Сделала пару тяжелых вдохов, как читала в одной книжке. И удивительное дело, смогла немного успокоиться. Звонок разнесся эхом по коридору, а мне намекнул, что пора идти в обитель зла. Взяла тряпку с полки и на ватных ногах направилась в классе. К счастью, Матвеев уже ушел, когда я вышла. Не хотелось бы столкнуться с ним вновь.