Злобный рыцарь (СИ)

И то, что на твое место в любой момент могут поставить кого-нибудь другого.

- А-а, так ты мне угрожаешь? - усмехнулся Денисов, не преминув отметить смену местоимений и тона.

- Просто даю возможность осознать все как следует. Ты малек, от тебя легко избавиться, но зачем - ты отлично подходишь на эту должность.

- Хорошо, допустим, я бы последовал твоему совету, - Костя глянул на рыжий пуховик. - И что станет с моим флинтом спустя месяц-два?

- А для тебя это имеет значение?

- Вообще-то нет. Но на вопрос ответь.

- О, конечно понимаю, - хранитель потер указательным пальцем гладкий подбородок и по-стариковски поджал губы.

- Как и понимаю твой сегодняшний мотив. Да, возможно иногда тебе будет непросто, может, это вызовет чью-то неприязнь, да и наставник твой может этого не одобрить. Мой тебе совет, - он, улыбнувшись, чуть наклонился вперед, - наплюй! Они - не машины, не дома, не костюмы... Они - всего лишь флинты. Всего лишь батарейки.

- Какая интересная философия.

- Надеюсь, ты меня понял, и нам не придется ее обсуждать, - собеседник завершающе кивнул, подошел к своему флинту и вальяжно обнял его за плечи.

- Совет уже дан, и ответ мне не нужен. Ответом будут твои дальнейшие действия. Просто запомни - чем хуже, тем лучше.

В тот же момент искатель аптеки внезапно потерял интерес к предмету своего поиска и, вяло махнув рукой, пошел прочь, хотя Аня еще продолжала что-то говорить. Она осеклась, удивленно глядя ему вслед, потом пожала плечами и зашагала прежней дорогой. Костя озадаченно мотнул головой и двинулся следом. На ходу он обернулся, и удалявшийся небрежной походкой незнакомец, словно почуяв его взгляд, развернулся в фонарном свете и заговорщически прижал палец к губам.

- Вот придурок! - сказал Денисов.

- Вот козел! - сказал Денисов.

Эта фраза родилась много позже - и прозвучала она сразу же после того, как Костя шлепнулся на безупречно чистый пол позади стеллажей. Вне всякого сомнения, это был очень длинный рабочий день, конца и края ему не было видно, и пролетая сквозь полки с панировочными сухарями и уцененными булочками, начинающий хранитель был как никогда близок к тому, чтобы подать в отставку. Хотя несколько минут назад все было вполне обыденно, если только в новом мире вообще уместно такое понятие.

Костя бродил за своим флинтом между стеллажами, глазел на других хранителей и отчаянно скучал. Посещение места собственной гибели прошло легче, чем он ожидал, оставив после себя не столько тягостное чувство, сколько возмущенное. Вероятней всего связано это было с тем, что Костя ничего там не увидел и совершенно ничего не ощутил. Это место было таким же, как и тысячи других мест в городе, если не считать слегка покосившегося столба.