Злобный рыцарь (СИ)

Собственно, впадать в ступор на работе было крайне вредно для здоровья - как своего, так и здоровья флинта - Костя отлично уяснил это еще в первый день, поэтому постарался взять себя в руки и уже на следующее утро, еще по дороге в "Венецию" переколотил с десяток порождений, в том числе, увлекшись, одинокого гнусника, который вообще летел мимо по каким-то своим гнусниковским делам. Правда при этом он нечаянно задел скалкой прохожего хранителя - такого же малька, как и он сам, результатом чего стала банальная драка. Победил в драке Георгий, раздраженно раскидав сцепившихся хранителей в разные стороны, и противники разъехались по асфальту за своими флинтами, продолжая выкрикивать оскорбления и угрозы, даже потеряв друг друга из виду.

На следующий день они снова подрались, а на третий уже и познакомились. Малек-хранитель, с нелепым, по мнению Кости, именем Тимофей, или попросту Тимка, покинул мир флинтов двумя днями позже Кости, под градусом въехав на своем мотоцикле в бетоновоз, и узнав об этом, Костя немедленно ощутил и некую солидарность с новым знакомцем, и превосходство, поскольку уход Тимки был, несомненно, гораздо глупее его собственного.

К Лемешевой Костя, разумеется, не привык - о привыкании тут и речи быть не могло, но он обнаружил, что служба воспринимается полегче, если, по совету наставника, действительно относиться к флинту, как к домашнему питомцу - большому, неуклюжему, бестолковому щенку, страдающему алкоголизмом и комплексом неполноценности. Правда, поскольку собак Костя никогда не держал, это тоже было для него в новинку, но, по крайней мере, он практически перестал злобствовать. Щенок на то и щенок - что с него возьмешь? Но пресловутая крепкая эмоциональная связь между ним и флинтом пока помогала не особо - за эту неделю Косте удалось только еще один раз заставить Аню уронить сигарету, а также посмотреть в нужную сторону, когда Лемешева чуть не прозевала на переходе машину, из окошка которой упреждающе помахивал рукой хранитель.

Она не слышала ни советов, ни издевок, ни угроз, не реагировала на жесты и телодвижения, и такое одностороннее общение, разумеется, было невероятно скучным. Но Костя пока старался с добросовестностью человека, вынужденного зарабатывать на жизнь неинтересной, но хорошо оплачиваемой работой. Ему нужна была свобода. По крайней мере, ему нужен был для начала хотя бы вдвое удлинившийся "поводок", ибо с нынешним Георгий мог тренировать его только дома, а не на улице, что было бы несравненно эффективней, а о возможности полетов вообще пока можно было забыть. И Костя ежеутренне усердно занимал вокруг рыжего пуховика круговую оборону, а ежевечерне тщательно измерял длину поводка, разочарованно ругался и отправлялся спать. Но в целом пока все шло относительно ровно.