Злобный рыцарь (СИ)

- Хорош полоскаться, мы везде опоздаем!

Черт, отличная, все-таки, грудь - если куда и тянуться, так это к ней, а не к носу! Все эти дурацкие аспекты хранительской работы сказываются на нем не лучшим образом.

Аня взяла мочалку и, словно в издевку, принялась старательно намыливать именно ту часть тела, о которой он размышлял.

- Вот блин! - раздраженно сказал Костя и отвернулся.

Когда они вышли из ванной, в квартире стояла полная тишина, и Денисов понадеялся, что Гордей, презрев все кодексы домовиков, попросту слинял. Но едва он шагнул за порог кухни, как эти надежды рассыпались в пыль - домовик сидел на плафоне кухонной лампы, болтая толстыми ногами и крепко держась за провод.

На довольной бородатой физиономии отчетливо виднелись белые разводы и коричневые пятна, подозрительно напоминавшие сметану и шоколад.

- Вижу, ты уже успел позавтракать, - заметил Костя.

- Пфух! - согласился домовик и, сползши по плафону, повис на нем, что-то лопоча себе под нос. Он неминуемо бы брякнулся в раковину, если б Костя не подхватил его, после чего Гордей тут же снова полез обниматься.

- Черт знает что! - Костя с трудом отделил от себя домовика, пораженного внезапной любвеобильностью, и ссадил его на табуретку.

Гордей, перевернувшись, забрался на табуретку с ногами и, просунувшись в прореху между занавесками, всплеснул лапами над обнаруженной на подоконнике бегонией и начал мелодично приворковывать, поглаживая коротким пальцем темно-зеленые листья.

- Дурдом! - сказал Денисов сам себе. Аня открыла холодильник, вытащила пластиковую бутылку и озадаченно произнесла:

- Мне казалось, молока было больше... Хм, а где сметана?

- Честное слово, - Костя покачал головой, - я хотел, как лучше.

Если б я знал, что это начнет все жрать!..

- Ухух! - возмутилось "это" и предприняло попытку забраться на стол, чтобы дотянуться до молока. Костя еле успел изловить Гордея и усадил обратно на табуретку, где он принялся совершать нетерпеливые подпрыгивания, наблюдая, как Аня взбивает яйца для омлета. Попутно Гордей успел свистнуть веточку укропа и мгновенно сжевал ее, громко чавкая.

- Ты же пожилой домовик, - напомнил ему Костя. - Разве ты не должен вести себя степенно? Что за детский сад? Неужто ты такой прям голодный?

В ответ домовик извлек из своей котомки деревянную ложку и принялся требовательно дубасить ею по столу.

Костя удрученно закрыл лицо ладонями, слушая стук ложки, шипение масла на сковородке и голос своего флинта, негромко напевающего мелодию из репертуара "Унхайлиха". Вскоре задребезжал крышкой вскипевший чайник, и Костя опустил руки - как раз вовремя, чтобы перехватить мохнатую лапу, подкрадывающуюся к сахарнице.

- Ты спалишь нас обоих! - прошипел он.