Злобный рыцарь (СИ)

А если он не дотянет до вечера? Если он умрет? Костя совсем не хотел умирать. Во-первых, нынешнее существование, несмотря на всю его убогость, вполне стоило того, чтобы существовать. Во-вторых, у него появилось слишком много вопросов. В третьих...

Сквозь крышу автобуса в салон просунулась девичья голова и, тряхнув светлыми волосами, с любопытством вопросила:

- А что это тут вообще сейчас такое было?

- Я понимаю, что у тебя есть причины злиться, - Георгий, лежа на спине, ухмыльнулся. - А теперь, сынок, тебе следует спокойненько перекантоваться на диванчике до тех пор, пока твой флинт не пойдет спать.

Я отвечу на все твои вопросы, даже самые дурацкие, только не делай больше резких движений.

- Я так и знал, - дрогнувшим голосом сказал Денисов и, отпустив гимнастерку наставника, перебрался на диван, где и улегся, вытянув ноги и скрестив руки на груди. - Я умираю.

- Не говори ерунды, - Георгий сел, покосившись на домовика, который, пристроившись на подоконнике, что-то лопотал бегонии, оглаживая ее листья толстыми пальцами. - Просто ты целый день работал с дырой в спине, потерял много сил, тебе надо отдыхать.

Костя скептически хмыкнул.

Если уж говорить откровенно - "работал" в применении к его послеавтобусной деятельности было слишком громким словом. Большую часть времени Денисов провел на плечах своего флинта, боясь упустить хоть каплю из того крошечного количества силы, которую тот передавал своему хранителю в бодрствующем состоянии. И берег все, что у него было, как скряга, игнорируя насмешки женской половины персонала, а также снующие вокруг порождения, отмахиваясь только в самом крайнем случае. Он не тратил энергию даже на разговоры и гнал прочь мысленный совестливый голосок, ехидно вопрошавший, не есть ли ему стыдно? Он не хотел умирать. Костя и сейчас бы перебрался к своему флинту, щелкавшему клавишами компьютера, на плечи или колени, но присутствие Георгия смущало.

- Уж и так отдыхаю, отдыхаю, а лучше мне не становится. Омерзительное состояние. Как будто меня засасывает внутрь самого себя. Не утешай меня - я знаю, что мне конец! После работы ее, как назло, понесло в этот чертов супермаркет, и там естественно мы наткнулись на хранителей моего брата и бывшего друга, тех веселых братанов.

И знаешь, что они сделали?

Георгий, как внимательный слушатель, сложил руки на коленях.

- Ничего! Посмотрели на меня, как на подыхающего пса, развернулись и ушли! - Костя закрыл глаза ладонями. - И ты мне сейчас поддался, чтоб не расстраивать напоследок. Все я понимаю. Так что все кончено... опять. И теперь, наверное, навсегда. И не пожил-то совсем!

- Слушай, - ехидно произнес наставник, - я от тебя, сынок, чего угодно ожидал, но вот точно не того, что ты окажешься таким нюней!

- Я не нюня, - прошелестел Костя.