Злобный рыцарь (СИ)

Губы девушки плотно сжались, черты лица стали резче, пальцы левой руки начали чуть подрагивать. Она снова вздохнула, и в самом центре сияющего ореола среди нарядных цветных узоров вдруг всплеснулось грязно-красное, пробитое черными искрами, и потекло во все стороны, пожирая веселые чистые цвета. Светящийся кокон мгновенно утратил округлость и мерно, тяжело запульсировал, выгибаясь то зубцами, то шипастыми гребнями, похожими на рыбьи плавники, уже весь окрасившись в жутковатый цвет подсыхающей крови. Движения искр стали резкими, рваными, складываясь в острые, хищные узоры, и в сиянии образовалось несколько вращающихся промоин - казалось внутри невесомого кокона кружат маленькие смерчи.

- Стой! - рявкнул Георгий, когда Костя, дернувшись к зловещему свечению, уже собрался сунуть в него руки, чтобы схватить своего флинта за плечи. - Не так надо!

- Я должен ее разбудить! - зло ответил Костя, держа ладони над изгибающимися зубцами и шипами. - Смотри какое...

- Руки не суй, я ж сказал! Это кошмар, он тебя к ней не пустит! Голосом буди, а лучше успокой сон, пока твари не явились!

Георгий мотнул головой вправо, и Костя увидел стремительно восходящие с другой стороны кокона пронзительно-желтые глаза - на сей раз Гордей проявил изумительную бесшумность.

Его длинные брови распушились во все стороны, точно наэлектризованные, ноздри бешено раздувались, как будто он учуял целый бидон доступной сметаны, верхняя губа вздернулась, и в целом домовик сейчас выглядел довольно жутковато и мало напоминал хозяйственного, дружелюбного духа. Сейчас это был очень раздраженный дух, и Костя машинально порадовался, что домовика в такое состояние привела не его персона.

Гордей издал металлический скрежет и протянул ладони над взбесившимся свечением. Из кончиков его пальцев мгновенно проросли и так же мгновенно спрятались длинные когти, после чего домовик опустил руко-лапы и начал медленно, сосредоточенно водить ладонями по поверхности кокона во все стороны, точно разглаживая сморщенную простыню на гладильной доске, и черных искр становилось меньше под его прикосновениями, мрачные оттенки красного бледнели на доли секунды, и хищная угловатость сглаживалась, но, впрочем, сон почти сразу же вновь ощетинивался зубцами и гребнями.

Домовик начал издавать мощное, вибрирующее урчание, и Костя, ошеломленно наблюдающий за действом, почти сразу же уловил, как это урчание складывается в некую смутно узнаваемую мелодию. Он озадаченно повернулся к наставнику, и тот приглашающе мотнул головой - мол, давай. Костя машинально протянул руки, но тут же отдернул их.

- Гладить и петь?! Это и есть средство?! Я же говорил - у меня нет слуха! К тому же, я уже пел ей как-то раз...