Злобный рыцарь (СИ)

Аня мгновенно убрала руку и, отвернувшись, уткнулась в бумаги, а Денисов, выпрямившись, прошел сквозь сунувшегося в кабинет товароведа и безуспешно пихнул ногой ни в чем не повинный пивной ящик, испытывая жгучее желание немедленно с кем-нибудь подраться. Но в коридоре был только Гриша, тут же озадаченно сказавший:

- А ты чего?! - огрызнулся Костя, немедленно перенося раздражение с недоступного ящика на вполне материального для него коллегу.

- Дык это... - Гриша озадаченно кивнул головой на дверь.

- Я так и думал! - Костя окинул его оценивающим взглядом - за неимением других кандидатов можно было подраться и с Гришей.

Но хранитель, видимо, почувствовав свое выдвижение на должность денисовского противника, в ту же секунду взял самоотвод, прыгнув в кабинет и почти сразу же выехав оттуда на плече Влада, на ходу пересчитывавшего деньги.

- Нехорошо это, - укоризненно сказал он, уже скрываясь за углом, и Костя, тряхнув головой и не понимая, что на него нашло, вернулся в кабинет и уселся на соседний стол, избегая смотреть на своего флинта. Аня больше не разговаривала, он тоже молчал.

В противовес своему недавнему заявлению Косте сейчас особенно отчаянно хотелось, чтобы "поводок" исчез, чтобы он смог, как Егор, запрыгнуть на порыв ветра и улететь. И никогда не возвращаться. Он привык быть свободным. И хотел снова им стать. Флинт висел у него на шее непосильным грузом. Он не желал нести ответственность за выражение его глаз. И не желал снова в них заглядывать.

Почему же ты тогда так хочешь, чтобы о тебе знали, Денисов? Ты настолько жаждешь благодарности? Или просто надеешься, что это вновь сделает тебя живым? А ты еще помнишь, каково это - быть живым? Ты вообще был живым?

Таким, как ты, здесь проще всего.

У которых нечего забирать...

В кабинет вернулся товаровед, на сей раз без Гриши, сунул Ане накладную, чихнул и снова исчез. Аня рассеянно похлопала бумагами по столешнице, потом бросила их и встала. Привычным жестом потерла левую руку, потом прикусила губу и мрачно посмотрела на дверной проем. Зажмурилась, и от нее к Косте потянулось что-то странное, взъерошенное - решимость, невообразимо перемешанная с испугом и каким-то детским шкодливым азартом, который заставляет детишек звонить в чужие двери и удирать со всех ног, наслаждаясь негодованием жильцов.

Не глядя на своего флинта, Костя мрачно пробурчал:

- Ну что я еще сделал не так?

- Наверное, ты прав, мой злобный несуществующий дух-хранитель, - тихонько сказала Аня. - Хватит сидеть в углу. Я ведь взрослый человек, мне двадцать три года...

- Я думал, тебе двадцать восемь! - скрежетнул Денисов, который сейчас был настолько зол и сбит с толку, что позабыл про все свои планы.