Злобный рыцарь (СИ)

Старый поцарапанный микроавтобус, кативший в противоположном направлении, прижался к обочине, словно пытаясь увернуться от облака, потом прибавил скорости, и Костя, смотревший на него, внезапно подобрался, хотя и не понял, зачем это сделал. Машина выглядела совершенно безобидно, и лицо водителя, покачивающееся за лобовым стеклом в такт движению, тоже выглядело совершенно безобидно. Он спокойно смотрел перед собой, и на обитателей тротуара ему явно было глубоко плевать. Никакого повода для беспокойства.

И тем не менее Костя почему-то ощутил беспокойство.

Он не мог объяснить, откуда взялось это чувство. Так бывает, когда смотришь на плотно закрытую дверь и точно знаешь, что за этой дверью кто-то есть.

В сумочке у Ани зазвонил телефон, и она остановилась, принявшись рыться в ней. В ту же секунду остановился и микроавтобус, дверца салона поехала влево, открываясь в полумрак, но щелчка открываемой ручки Костя не услышал, и уже когда створка начала свое движение, понял, откуда взялось это нелепое чувство беспокойства.

Дверь изначально была открыта и чуть отодвинута. Зачем ездить с открытой дверью? Это нелепо. Это даже опасно.

Он резко спрыгнул с плеча своего флинта, но еще прежде, чем его ноги коснулись асфальта, дверь вдруг дернулась обратно, и на этот раз Костя отчетливо услышал щелчок замка, и одновременно с этим - полупьяный веселый гомон. На тротуар из-за угла дома выкатилась компания подростков, похлебывающая пиво и обремененная своими раздраженными хранителями. На плечах одной из девчонок восседали представители Временной службы, оглядевшие Денисова с холодным равнодушием, и он машинально спрятал ракетку за спину.

Компания обошла Аню и застывшего Денисова, не обратив на них ни малейшего внимания и продолжая гомонить, а микроавтобус уже тронулся с места и, как ни в чем не бывало, покатил себе вперед так же невозмутимо, как и до этого. Костя хмуро смотрел на него, пока он не скрылся за поворотом, потом снова вскочил на плечо своему флинту, уже разыскавшему телефон и что-то сердито в него говорившему.

Он ничего не понял. Возможно, и понимать-то было нечего, все это было лишь совпадением и плодом его воображения, растревоженного встречей с "мазератти" и испугом на лице хранителя - уж оно-то ему точно не померещилось. Мало ли, почему микроавтобусу вздумалось остановиться именно здесь. Мало ли, почему дверь была открыта. Мало ли почему он поехал дальше, как только появилась компания подростков. Это могло быть какими-то неполадками в двигателе. Это могло быть чем угодно.